Магазин подвальчика на Мясницкой окутывал чарующей тишиной и шумными голосами книготорговцев на соседней улице. Сергей вышел из метро с облегчением, ощущая природу городских пространств. Невдалеке уже виднелась худощавая фигура Илюшина и его компания, перекрывшие переход между улицами. Сердце бешено забилось от волнения, как магнитом тянуло к этим необычным книгам......
Похоже, «Колодец и бабочка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Ты – неудачливый. Алина… Ох, Алина бестолковая.
– Мама! – укоризненно сказала Алина.
– Бестолковая! – с нажимом повторила старуха. – Не пригодна ни к какому осмысленному делу, разумом и душой маленькая, как ребенок… Как вас не пожалеть, бедоси вы мои, бедоси…
– А я? – вдруг напряженно спросила Таня. Ее винный румянец исчез, она выглядела очень бледной в полумраке комнаты. – Мама, а меня ты совсем не жалеешь?
Старуха изумленно уставилась на нее. Видимо, сама мысль показалась ей новой и необычной – она молчала, забыв про гитару.
Татьяна подалась вперед.
– Думаешь, мне твоей жалости не нужно? Ты всех пожалела, всех приголубила: Димку, Алинку… А как же я? Я ведь тоже твой ребенок, мама! Кто меня пожалеет? За меня у тебя душа не болит: ты видишь, что я справляюсь. А какой ценой мне это дается – замечаешь? Ты посмотри на меня, мама! Я в сорок два выгляжу на пятьдесят. У меня вся голова седая. Я как лошадь пашу, без продыху, без выходных, последний раз в отпуске была три года назад, – только чтобы иметь возможность вам помочь, когда понадобится, вы же все ко мне бежите со своими проблемами… Ты думаешь, я на это жалуюсь? Не на это, мама! А на то, что ты меня, свою дочь, никогда не пожалеешь.
Голос у нее пресекся, она прижала ладонь к горлу.
Старуха по-прежнему молчала, рассматривая Татьяну так, будто увидела впервые в жизни.
– Жалости тебе захотелось…
Все обернулись. В дверях стоял Александр, широко осклабившись.
– Жалости требует наша курочка…
Позже Наташа думала, что это она была виновата в случившемся. Это она унизила его. На гостье Александр отыграться не мог – и сорвался на жене.
– Как ты смеешь, бесстыжая морда, требовать жалости!
– Саня, Саня, ты чего… – заторопился Дмитрий.
– Погоди, не лезь, – с расстановкой сказал Александр. – Ты ничего не знаешь. Ты же с любимыми родственничками не поделилась, Танюха! А я тайны не люблю! Секретов от семьи не держим!"
"– Саша, не надо, – попросила Таня.
– Год назад ваша Танюша решила, что ей необходимы уроки музыки! – Александр развел и свел руки, как бы растягивая мехи аккордеона. – Она же у нас такая музыкальная! Нашла себе пианиста! Молоденького, хорошенького! Разве со старой вешалкой можно разучивать Моцарта? Никак невозможно! Даже электронное фортепиано купила.
– Саша! – со страданием выкрикнула Татьяна.
