Магазин подвальчика на Мясницкой окутывал чарующей тишиной и шумными голосами книготорговцев на соседней улице. Сергей вышел из метро с облегчением, ощущая природу городских пространств. Невдалеке уже виднелась худощавая фигура Илюшина и его компания, перекрывшие переход между улицами. Сердце бешено забилось от волнения, как магнитом тянуло к этим необычным книгам......
Похоже, «Колодец и бабочка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Она неуклюже взгромоздилась на подлокотник кресла и обняла Татьяну.
– Таня, ты что? Ты что, плачешь? Я тебе запрещаю плакать, слышишь? Мама, скажи ей! Нельзя плакать по такому поводу, это глупо! Почему ты нам ничего не рассказала? Мы бы выбили твои деньги из этого паршивца!
– Он уехал, – в нос проговорила Татьяна.
– Его настигнет кармическое воздаяние, – с глубокой убежденностью пообещала Алина. – А ты даже не смей реветь! Такое могло случиться с любой женщиной!
– Аля, он на пятнадцать лет меня младше! Господи, стыд-то какой…
В дверях показался взъерошенный раскрасневшийся Дмитрий в порванной рубашке.
– А у меня Лиза была на двенадцать лет младше! – громко сказал он. – И чего? Я ее даже с вами хотел познакомить… Это все условности. Старше-младше!
– Я не знаю, что на меня нашло, – прорыдала Татьяна. – Мы на эти деньги в отпуск собирались поехать… А я… как дура… Влюбилась по уши, ничего не соображала. Он их взял и сбежал…
– Да и пес с ним, с козлом, – нетерпеливо сказал Дмитрий, подходя к сестрам.
– В Турцию…
– Ты что, на несчастную Турцию за год не накопишь? – Он присел перед ней на корточки, заговорил веско, убежденно: – Танька, посмотри на себя! Молодая, здоровая, красивая! Целая начальница! Все у тебя получится. Ну ошиблась один раз, с кем не бывает. Все, проехали. Сделала глупость – и хватит горевать. Все, отплакали! Дальше – новая жизнь! Похоже, у женщин в нашей семье карма такая… – Он осторожно покосился на мать.
Таня резко вскинула голову:
– А где Саша?
– Сашу твоего я с лестницы спустил, – с достоинством пояснил Дмитрий. – Будем отмечать без него. Кто портит атмосферу праздника, тому не место в нашем кругу, правильно?
– Я думаю, ты должна его выгнать, – степенно сказала Алина. Татьяна уткнулась ей в сгиб локтя, младшая сестра свободной рукой гладила ее по голове. – То, как он выступил, – это не мужской поступок.
– Гони его в шею, Таня! – Молчавшая до этого Мария Семёновна неожиданно поднялась и доковыляла до дочери. Придвинула стул, села рядом. – Я рассуждаю так: или ты весь из себя принципиальный – тогда разводись. Или ты простил жену – тогда нечего ее тиранить. Ишь, обрадовался!
– Мама, я его очень сильно оскорбила, – в нос прогнусавила Татьяна.
– Видала я его, оскорбленного! – перебила ее старуха.
