Магазин подвальчика на Мясницкой окутывал чарующей тишиной и шумными голосами книготорговцев на соседней улице. Сергей вышел из метро с облегчением, ощущая природу городских пространств. Невдалеке уже виднелась худощавая фигура Илюшина и его компания, перекрывшие переход между улицами. Сердце бешено забилось от волнения, как магнитом тянуло к этим необычным книгам......
Похоже, «Колодец и бабочка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Легко можно было вообразить ее командующей полком – и неплохо командующей! В досуговый центр она всегда принаряжалась: брюки со стрелками, блузы в цветочек. Глупенькие эти цветочки крупной статной Федосеевой нисколько не шли.
Сейчас она сидела в домашнем велюровом костюме, съежившаяся, распухшая от слез.
– А мне ведь Танюша сто раз повторяла… – Федосеева взглянула на Наташу глазами побитой собаки. – «Мама, не доверяй этим людям, они мошенники…» А я всё равно купилась. Такая милая женщина со мной говорила. Сказала, что мои деньги под угрозой, нужно всё перевести на запасной счет, он принадлежит ФСБ, а я буду внештатной сотрудницей.
– Допейте пустырничек, – ласково попросила Наташа."
"Федосеева поставила пустую чашку на стол.
– Она ведь чем меня подкупила: говорила грамотно! И с таким уважением обращалась. Мы, говорит, Мария Семёновна, давно ведем эту банду, и сейчас они нацелились на вас.
– У них база данных. Там наверняка указано, что у вас двое.
– Трое, – поправила Мария Семёновна. – Танька, Дима и Алина. А я и не подумала. Ох, сил нет, Наталья Леонидовна, уже всю себя изнутри поедом выела. А толку-то? Денег не вернешь.
– Заявление в полицию написали?
– Конечно. По их лицам все было понятно.
Наташа разложила на столе рабочие материалы, пытаясь сообразить, что царапнуло ее в словах Федосеевой.
– Сегодня будем рисовать дом вашей мечты, – сказала Наташа. – Но не снаружи, а со всем его внутренним устройством. Можем изобразить что угодно! Хотите – хижину в сосновом лесу? Или шале в горах? А если дворец?
Федосеева оживилась. Фантазия у нее работала хорошо.
– Дворец… Нет, роскошеств не люблю! А вот замок!
Она обвела взглядом комнату, как если бы прикидывала, что можно улучшить.
– Много комнат хочу, на всех, – решила Федосеева. – Разве плохо? Чтобы попами не толкались перед сортиром, когда на Новый год собираемся! А комнату для растений отдельную – можно?
– Мы все можем, Мария Семёновна. Все нам позволено.
Как сложно убедить человека в том, что на листе бумаги разрешается изобразить что угодно.
