Магазин подвальчика на Мясницкой окутывал чарующей тишиной и шумными голосами книготорговцев на соседней улице. Сергей вышел из метро с облегчением, ощущая природу городских пространств. Невдалеке уже виднелась худощавая фигура Илюшина и его компания, перекрывшие переход между улицами. Сердце бешено забилось от волнения, как магнитом тянуло к этим необычным книгам......
Похоже, «Колодец и бабочка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Ему пробили висок.
– Может быть, случайная драка? – вслух подумала Горбенко. – На Илью иногда находило веселое бешенство, он как будто пьянел от самого себя. Кидался на случайных прохожих, задирал незнакомые компании…
Гибель Габричевского ни в коем случае не выглядела как результат случайной драки, но этого Сергей не стал ей объяснять.
– Давайте вернемся к ведунье, – попросил Илюшин. – Вы что-нибудь о ней знаете? Имя, адрес? Хоть примерно? Кто посоветовал Илье обратиться к ней?
– Адреса не знаю, а зовут ее Мирослава Кама.
– Этого вполне достаточно, мы найдем, – успокоил Макар. – Наталья Леонидовна, Габричевский хотел любви от всех сразу или ему нравился кто-то конкретный?
– Кто-то из нашей группы в «Тук-туке», – сказала она, не раздумывая. – Не могу объяснить, откуда я это знаю, такие вещи просто чувствуешь. Собственно, это была та причина, по которой Илья продолжал посещать семинары. Игры в писательство ему быстро надоели, а вот сердечное увлечение у него было серьезное.
– Он не называл имени?
– Илья обходил эту тему. Я догадалась, что он влюблен, по легким обмолвкам, по энтузиазму, с которым он ждал занятий… Илье вообще не слишком был свойствен энтузиазм, скорее, поза усталости от людей и от мира. А тут бежит, как щенок, задрав хвост…
– Когда вы с ним виделись в последний раз? – спросил Макар.
– Дайте сообразить… На прошлой неделе, во вторник. Илья приехал, когда у меня был обеденный перерыв. Он накануне прислал мне свои опусы и хотел их обсудить.
Илюшин сделал едва уловимое движение, и Бабкин перевел его так ясно, будто Макар проговорил это вслух: «А не в тебя ли, часом, был влюблен Габричевский?» Накануне Яровая высмеяла это предположение, назвав подругу замученной теткой и напомнив о разнице в возрасте.
Никакой теткой Наталья Горбенко не была. Она выглядела так, что ее хотелось ущипнуть, а лучше – укусить за бочок; в общем, сотворить с ней что-нибудь такое легкое членовредительское, потому что больше всего она походила на свежую душистую булочку.
