Магазин подвальчика на Мясницкой окутывал чарующей тишиной и шумными голосами книготорговцев на соседней улице. Сергей вышел из метро с облегчением, ощущая природу городских пространств. Невдалеке уже виднелась худощавая фигура Илюшина и его компания, перекрывшие переход между улицами. Сердце бешено забилось от волнения, как магнитом тянуло к этим необычным книгам......
Похоже, «Колодец и бабочка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– А чего рассказывать, – с нескрываемым раздражением сказал Солдатенков, к ее удивлению, трезвый как стеклышко, – что именно ты хочешь узнать? Двадцать два года, волосья до попы, фигура, как у Евы Грин, с осени занимается у него в группе. Играет на гитаре, дудит на флейте, поет джаз и соул, носит корсеты и шляпы. Ты вот шляпы носишь? Соул способна изобразить? А? Моцарта на флейте, на фоно, на пивных бутылках – можешь? А она может!
– Панамки, – сказала Наташа.
– Чего – панамки?
– Панамки ношу. Летом.
Солдатенков помолчал.
– Водку поставь в холодильник, – распорядился он. – И это, пельмени, что ли, свари. Через час приеду."
"Зачем собрался приезжать Солдатенков, Наташа не очень понимала. Она его плохо знала и, честно говоря, немного побаивалась. Он был похож на Илью Муромца, который, спустившись с печи, обнаружил, что для богатырей в этом мире нет места, после чего с чистой совестью забрался на печь и еще тридцать лет непрерывно бухал. Солдатенков был космат, огромен и с глазами навыкате; когда он вваливался в вагон электрички, дети начинали реветь от страха.
Наташа уцепилась за эту мысль. Приедет Солдатенков и всё починит.
Она открыла морозилку, вытащила пельмени. И с удивлением увидела, что с пакета на пол капает кровь. Пятна расплывались на линолеуме прямо у нее под ногами, Наташа тупо смотрела на них и пыталась сообразить, что за начинка была в пельменях.
А затем ее скрутило от боли.
Солдатенков приехал раньше скорой. С поразительной сноровкой собрал для Наташи больничную сумку, положил все – от сменных трусов до наушников, пока она корчилась на кровати, стараясь не стонать.
– За мелких не ссы, – грубо сказал Солдатенков. – Мамашу твою вызову. Так, ну-ка привстань, хоть пакет под тебя подложу… Залила, блин, все… Как свинья недорезанная.
Наташа хотела сказать, что с детьми прекрасно справится Стас, потом вспомнила, что Стас с ними больше не живет, и под страшную брань Солдатенкова стала мягко соскальзывать в темный тоннель, в бездонную ржавую трубу, которую – теперь она хорошо это понимала – не в силах был починить даже Солдатенков.
2– Наташа, это что за гости у тебя были? – спросила Жанна. – Говорят, детективы?
Гаркалина сгорала от любопытства.
