Магазин подвальчика на Мясницкой окутывал чарующей тишиной и шумными голосами книготорговцев на соседней улице. Сергей вышел из метро с облегчением, ощущая природу городских пространств. Невдалеке уже виднелась худощавая фигура Илюшина и его компания, перекрывшие переход между улицами. Сердце бешено забилось от волнения, как магнитом тянуло к этим необычным книгам......
Похоже, «Колодец и бабочка» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Маленькими своими глазками цвета коньяка, разведенного скисшим кефиром, он обшаривал класс, и Наташа могла бы поклясться, что Выходцев намечает жертву на следующее занятие. Не получилось у него размотать перепалку в густой полноценный скандал. Но ничего, ничего… А потом он будет испуганно трепетать реденькими ресницами: «А что я такого… нет, вы посмотрите, какие женщины нервные! Допускаю, что у них в семье дела обстоят не лучшим образом… Но к чему же выплескивать ярость на постороннего, в сущности, человека? Некрасиво».
Занятие прошло без того энтузиазма, на который рассчитывала Наташа. Испортил все-таки Выходцев настроение всей группе.
Урок закончился. Все разошлись. Только грузная Костецкая медлила возле своего стола.
– Что-то забыли, Ирина Николаевна? – спросила Наташа.
Костецкая была женщина словоохотливая и добродушная. В ее семьдесят у нее был профиль греческой богини – постаревшей и отрастившей под носом великолепные гусарские усы. Наташа иногда представляла, что Ирина Николаевна тайком холит и укладывает их, как Эркюль Пуаро.
– Наталья Леонидовна, я к вам с просьбой… – Костецкая явно чувствовала себя неловко. – Дело в том, что Павлик… Павел Андреевич… он наслушался от меня о наших уроках и тоже хочет заниматься у вас…
Стало ясно, что сейчас Костецкая будет просить Наташу нарушить правила и, невзирая на то, что группа укомплектована, взять ее мужа.
– Я вас очень прошу, Наталья Леонидовна, откажите ему, – умоляюще произнесла Костецкая.
Наташа растерялась.
– Отказать? Но я думала…
Она хотела добавить, что они выглядят чудесной парой, практически идеальной. Но вовремя спохватилась, что после такой просьбы это замечание неуместно.
– Я его очень люблю, – призналась Костецкая, – но вы поймите, Наталья Леонидовна: мы дома с ним, на прогулках с ним, к детям ездим тоже вдвоем, и в гости, и в магазин… Я хочу иметь свое пространство, исключительно свое. Не только в больнице, где мне миому удаляли, извините за подробности, но и в более душевном месте. Очень я люблю нашу группу.
