– Да! Я подумал и решил, что ничего плохого в этом нет! И я вынес всю коллекцию по одному предмету под курткой! И отдал старику!
– Ну, положим, шкатулку под курткой не вынесешь.
– Шкатулку и часы я в сумке вынес! Сказал охраннику, что вечером на хоккей собираюсь, вот потому и сумка у меня такая здоровая!
– Ты все отдал Василию Дмитриевичу, а он… что?
– Он сказал, что должен проверить подлинность, не обманываю ли я его! Я сказал, что не обманываю, и оставил ему коллекцию. А он заплатил мне пять тысяч долларов.
– Вы договаривались именно о такой сумме?
– Мы ни о какой сумме вообще не договаривались! Он просто обещал хорошо заплатить!
– Бизнесмен, – еще раз похвалил Олег Петрович Федора. – Хватка у тебя прямо! И что потом случилось?
– Он сказал, что, так как коллекция краденая, мне больше пяти тысяч все равно никто не даст и тот его заказчик тоже сомневается, брать или не брать, потому что она… музейная! Как будто они сразу не знали, что она музейная!.. Короче, это долго продолжалось, ну, и я взял эти пять тысяч, да и все!"
"– Кто звонил Василию Дмитриевичу, угрожал и требовал вернуть коллекцию? Ты? Или твои приятели?
Федор вдруг обозлился:
– Нету у меня никаких приятелей! И я ему не звонил!
– Хорошо, а кто тогда звонил?
– Я не знаю!
– Но кто-то же звонил! И напугал старика до полусмерти! И он вызвал меня, потому что ему угрожали!
– Я, – повторил Федор с нажимом, – ему не звонил.
– Олег, – укоризненно сказала Виктория, – ну он же тебе говорит, что не звонил!
– А зачем ты сегодня к нему поехал, если все ваши расчеты уже были произведены?
Федор исподлобья посмотрел на Олега. Придется признаваться во всем, хотя это было ужасно.
– Я хотел, чтобы он вернул мне коллекцию.
– Как?! Обратно в музей?!
– Нет. Лично мне.
– Зачем?! Ты решил ее самостоятельно продавать?!
Гена придвинулся и стал рядом с Олегом Петровичем. Он больше ничего не жевал, пил кофе из маленькой кофейной чашечки, и было странно, что он не раздавил ее своей ручищей.
– Нет. На… наверное, за мной следили. Когда старик отдал мне деньги, у меня их… – Он сглотнул. Говорить было стыдно. – …отобрали.
– Кто отобрал, парень? – Это Гена проявил интерес.
Проявить-то он проявил, а потом опять стал сосредоточенно прихлебывать из чашки как ни в чем не бывало.
Конечно, им не было и не могло быть до него никакого дела!
– Сначала позвонили. Сказали, чтоб я деньги отдал. Ну, я, конечно, стал говорить, что понятия не имею, о чем они говорят, и нет у меня никаких денег, а они сказали, что… в общем, что убьют, если я им не принесу их долю.