В глубокой тиши старого дома запел телефон. Это случайное вторжение оторвало Диму Быкова из его мрачных мыслей о прошлом. Вдали слышался гул подземных водопадов, а рядом Василий Дмитриевич делился горькими воспоминаниями о войне. Ночная электрическая вспышка отрывала молчащую деревню вдоль и поперек, создавая острый контраст между прошлым и настоящим....
– Если хотите, можем поговорить и о Федоре, но у меня другой вопрос. Мне нужна ваша консультация.
– Моя консультация?!
– Давайте сядем в машину, – неторопливо предложил Олег Петрович. – И все обсудим.
И взял ее под локоть.
За последние лет двадцать никто не брал ее под локоть! Петр Ильич не в счет.
Она засеменила следом за ним к громадной, словно океанский лайнер, машине, и Гена, сидевший за рулем, поздоровался с ней, как со старой знакомой, и Олег пропустил ее вперед, и она забралась внутрь, он сел рядом, и машина поехала.
Все молчали.
Вероника тихонько отряхивала подтаивающий снег с куртки и стыдилась того, что капли летят на ковры, которыми был устлан пол в этой необыкновенной машине.
Она долго возилась, и Олег Петрович ей не мешал, смотрел в окно, и наконец, угомонившись, Вероника снова начала было рассказывать, как ему благодарна за все, что он для них сделал, и что они без него совсем, совсем пропали бы, а он все молчал.
Вероника выдохлась и замолчала.
В его присутствии она чувствовала себя ужасно – пятнадцатилетней нескладной девчонкой, а не женщиной за сорок, имеющей сына-жулика!.
– Все это превосходно, – сказал наконец Олег Петрович. – Просто превосходно!
– Что… превосходно?
– Все, что вы говорите, не может меня не радовать. Я просто счастлив, что мои старания так успешно завершились. Впрочем, еще не до конца. Я до сих пор не знаю, кто и за что убил Василия Дмитриевича, куда девалась шкатулка и где мне ее искать.
– Вы думаете, что шкатулка у Федора?
– У Федора ее нет.
– Вы думаете, что его убили из-за этой шкатулки?
– Скорее из-за того, что было в шкатулке. Собственно говоря, ваша помощь нужна мне как раз для того, чтобы разобраться, что именно там было.
Вероника удивилась:
– Вы не знаете, что там было?!
– Знаю. Я хочу вам показать, потому что ваш сын сказал мне, что вы работаете в отделе русской иконописи.
Вероника смотрела на него во все глаза.
– Ну да. Работаю. Но какое отношение шкатулка имеет к русской иконописи?!
– Вот именно поэтому я и хотел, чтобы вы все увидели своими глазами.
Машина въезжала на круглый дворик, засыпанный снегом, с фонарями и византийскими колоннами, поддерживающими портик.
– Я здесь живу, – буркнул Олег Петрович, увидев ее лицо. – Только в обморок не падайте! У меня мало времени, и хотелось бы, чтобы вы все время находились в сознании.
– Что?.. – переспросила Вероника.
