В глубокой тиши старого дома запел телефон. Это случайное вторжение оторвало Диму Быкова из его мрачных мыслей о прошлом. Вдали слышался гул подземных водопадов, а рядом Василий Дмитриевич делился горькими воспоминаниями о войне. Ночная электрическая вспышка отрывала молчащую деревню вдоль и поперек, создавая острый контраст между прошлым и настоящим....
– Лучше все же на машине, – сказал он равнодушно.
– Не нужно мне машину! – Она уже злилась и точно знала, что заплачет, как только ей удастся выскочить на улицу.
Только бы побыстрее выскочить, только бы не при нем.
Он некоторое время поизучал ее манипуляции с сапогами.
– Почему все такие, как ты, носят такие сапоги? – спросил он задумчиво."
"– Такие, как мы, – это какие? – спросила Ника. «Молния» наконец подалась, поехала вверх и больно прикусила кожу вместе с колготками.
Слезы, предательские, дурацкие женские слезы унижения и боли показались на глазах.
Я не заплачу, сказала она себе. Я ни за что не заплачу.
И мне наплевать на колготки!
– Такие – это какие?! – повторила она, глядя на него. В горле стоял комок, было трудно дышать. – Старые?! Страшные?! Бедные?!
Он пожал плечами.
– В сапогах теплее, чем в ботинках, – сказала Ника и всхлипнула, но удержалась. – В них можно долго ждать троллейбуса. Через сугроб лезть удобно. И можно не покупать их каждый сезон! И носить с юбкой, и с брюками тоже! Это ты хотел у меня узнать?
– Ника, – начал Олег Петрович, чувствуя себя отвратительно, – если ты решила, что я тебя выгоняю…
– Не-ет! – крикнула она.
Она выбралась из гардеробной, печатая шаг, прошла мимо него и стала открывать все двери подряд. Она вдруг позабыла, какая входная.
Олег подошел и открыл нужную.
– Спасибо, – сказал Ника, протиснулась, изо всех сил стараясь не коснуться его, и с порога еще обернулась.
И она отвесила земной поклон.
Он кивнул.
– Прощай, – сказала она. – Я просто слишком сильно увлеклась. Напридумывала. Больше не буду.
Он опять кивнул.
Говорить было нечего, и она побежала вниз по широкой мраморной лестнице, касаясь рукой в старенькой перчатке отполированных перил с чугунными завитушками.
Олег немного постоял на пороге, а потом с грохотом захлопнул дверь.
Вот так правильно, подумал он вяло. Вот так и должно быть. Эта женщина мне не подходит. С ней все будет слишком всерьез, уже слишком всерьез, а у меня… работа.
Кажется, было что-то еще, из-за чего она ему не подходит, или не было?..
Значит, так. Я не могу себе позволить ничего такого, потому что у меня… у меня… работа. Ну да, вот же еще и работа! А что у нас шло пунктом первым?
Кажется, тоже работа.
