Олег Петрович стоит на пороге судьбоносного выбора: оставить привычную жизнь ради новой любви или остаться верным прошлому. Странные события последних дней переворачивают его представление о себе и окружающем мире. В поисках ответов главный герой погружается в историю древней иконы, которая...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Колодец забытых желаний» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Олег Петрович стоит на пороге судьбоносного выбора: оставить привычную жизнь ради новой любви или остаться верным прошлому. Странные события последних дней переворачивают его представление о себе и окружающем мире. В поисках ответов главный герой погружается в историю древней иконы, которая...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Олег Петрович стоит на пороге судьбоносного выбора: оставить привычную жизнь ради новой любви или остаться верным прошлому. Странные события последних дней переворачивают его представление о себе и окружающем мире. В поисках ответов главный герой погружается в историю древней иконы, которая...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Ну хорошо, допустим, – сказал он, отвечая на немые ужимки Василия Дмитриевича. – Допустим. А кофейник откуда? Кофейник-то османский!
– Ну как же откуда, дорогой вы мой?! Как же откуда? Вы припомните, припомните хорошенько!
Олег подумал.
– Вы хотите сказать – Николай Никитич? Тот, что был адъютантом Потемкина во вторую турецкую кампанию?
Старик просиял и закивал.
– Да, – Олег задумчиво потер пальцами выбитую в серебре печать Османов, – вполне возможно. Вполне возможно, что Николай Никитич басурманский трофей привез на родину и дополнил, так сказать, семейную коллекцию.
– Ну? – выдохнул старик. – Ну-с? Резюме!..
– Да все понятно, – заключил Олег. – Это остатки знаменитой фамильной коллекции Демидовых.
Василий Дмитриевич счастливо засмеялся и отечески похлопал Олега по плечу.
– Предположим, шкатулка принадлежала Акинфию Никитичу, сыну Никиты Демидова, того самого, которого Петр Первый во время войны со шведами сделал поставщиком ружей, а потом пожаловал ему уральские земли. В то время именно так работали по серебру, довольно грубо, и это видно. – Олег прищурился на серебро и продолжал: – Собственно, именно Акинфий Демидов и открыл алтайские серебряные рудники, а в тысяча семьсот двадцать шестом году получил вместе с братьями потомственное дворянство. Его внук Павел Григорьевич активно жертвовал Московскому университету. Громадные демидовские коллекции пожертвовал Павел Григорьевич, громадные! Ничего не жалел для отечества и науки.
Василий Дмитриевич кивал при упоминании каждого имени.
– Частично демидовские коллекции были привезены из Франции и из Флоренции, где жил еще один Демидов, Анатолий Николаевич, женатый, если память мне не изменяет, на какой-то родственнице Наполеона. Это уж девятнадцатый век!
– Не изменяет, не изменяет, рано вам еще жаловаться на память! А женат он был на племяннице императора, Матильде.
Олег помолчал и еще раз осмотрел каждый предмет. И вдруг удивился:
– Слушайте, а как все это могло оказаться у какого-то молодого человека в сумке?! Ну, если только, конечно, он не знаменитый музейный вор!
Старик пожал плечами и отвел глаза.
Было совершенно ясно, что вещи краденые. Да еще не просто краденые, а именно – из музея!
– Так, хорошо, – быстро сказал Олег. – А Серафим? Он откуда? Первые известия о его жизни были напечатаны только в середине девятнадцатого века. А про изображения я вообще ничего не знаю, кажется, они появились значительно позже… или нет? И кому могла в то время принадлежать шкатулка, непонятно; когда в нее положили икону, мы с вами сейчас не установим, может, в конце девятнадцатого века, может, в начале или даже середине двадцатого! Не зная, откуда была… изъята коллекция, мы этого не установим. – Он немного подумал.
