В глубокой тиши старого дома запел телефон. Это случайное вторжение оторвало Диму Быкова из его мрачных мыслей о прошлом. Вдали слышался гул подземных водопадов, а рядом Василий Дмитриевич делился горькими воспоминаниями о войне. Ночная электрическая вспышка отрывала молчащую деревню вдоль и поперек, создавая острый контраст между прошлым и настоящим....
Вы знаете, что означает это слово?
– Подарок, – буркнула девушка, и Олег Петрович порадовался, что не ошибся. Мало того, что хорошенькая, еще и по-французски говорит. А может, и не говорит, так, нахваталась где-нибудь!..
Аккуратно и чуть брезгливо неся полы шубки над пыльной рухлядью, она пробралась к выходу, а Олег Петрович помедлил и взял с секретера икону. Старец смотрел теперь прямо на него, и ему показалось, что одобрительно.
Господи, что за чепуха! Blцdsinn, сказал бы Василий Дмитриевич, любивший крепкие немецкие словечки.
– А это что такое?
– Где?
– Да у вас в руках.
Олег не понял вопрос.
– Икона. Вы разве не видите?
– Да уж вижу, – сказала Виктория с сарказмом. – А вы что? Православный любитель икон?
– В какой-то степени, – пробормотал Олег, – в какой-то степени любитель.
– Дайте посмотреть.
Выпускать икону из рук Олегу не хотелось. Ну вот совсем не хотелось!.. И он просто повернул ее ликом к девушке. Она глянула насмешливо.
– Что это вы в нее так вцепились? Боитесь, что отниму?
Он пожал плечами.
За ширмой продолжали бормотать, и время от времени слышались немецкие ругательства.
– Василий Дмитриевич, мы пошли! – громко сказал Олег в сторону ширмы. – До свидания!
– Голубчик, простите великодушно, но как раз привезли ваш плафон, – залихватски соврал старик за ширмой, и Олег улыбнулся. – Да, да, непременно перезвоню, голубчик! Непременно! Как только увижу своими глазами, так сей же момент перезвоню!.
– Ну, дайте мне уже мой шарф, – приказала Виктория. – Или вы думаете, я сама буду его оттуда… стягивать?
– Да, да, всенепременнейше, голубчик, а супруге передайте поклон и уважение и уверения во всяческом…
– Держите ваш шарф, и где-то здесь была моя куртка…
– Вон на стуле что-то валяется, это не она?
– Вы не поверите, но как раз она.
– Да, да, голубчик вы мой, вынужден прервать, чтобы бежать. Плафон, знаете, вещица хрупкая…
Олег натянул куртку, не выпуская из рук икону.
– Василий Дмитриевич, мы пошли! Прекрасную барышню я у вас забираю! – Он почти выговорил «похищаю», но в последний момент чувство юмора все же вмешалось и не позволило так уж напрямую следовать законам жанра.
– Нет, нет, постойте! Ради бога, простите!.. Нет, это я не вам!"
"– А икону я возьму, покажу специалистам, – негромко продолжил Олег, заглядывая за ширму.
