Работа Андрея Ильича Фурсова раскрывает взгляды на историю ХХ века через концепцию Колоколов. Автор исследует противоречия капитализма и коммунизма, анализируя смену идеологий и мировые процессы. Книга предлагает осмысление глобальной истории и системных конфликтов.
Если классическая буржуазия, соответствующая эпохе субстанционального капитализма, присваивала посредством настоящего прошлое, посредством прошлого будущее, а с помощью будущего настоящее (в результате круг замыкался, цикл начинался заново и само замыкание было гарантией и условием продолжения цикла), то соцбуржуазия массовая, «потребленческая» буржуазия обладает только настоящим. Сам но себе капитал обеспечивает настоящее. Прошлое и будущее обеспечивает некапитал. Но в отличие от капиталов, стадиально предшествующих «капиталу капитализма», последний способен превращаться в некапитал и таким образом и в такой форме обеспечивать себе то, что он не может обеспечить как собственно капитал, капитал в узком смысле слова.
Если классическая буржуазия обладала «двойной массой» «капитал + некапитал» (прибыль + рента), то соцбуржуазия это буржуазия «одинарной массы». Но в той же мере, в какой неполноценен и невозможен в долгосрочной перспективе капитализм «одинарной массы», так неполноценна и невозможна в долгосрочной перспективе и буржуазия «одинарной массы», буржуазия настоящего. Как капитализм, лишенный «двойной массы», есть умирающий капитализм, так и буржуазия, лишенная «двойной массы», есть умирающая буржуазия. Короткий век соцбуржуазии (еще более короткий, чем век функционального капитализма) не случаен. Стирание грани между значительной массой буржуазии и рабочего класса, их «социальное породнение» через презентизацию, через утрату прошлого и будущего, через разорванный круг времени серьезный симптом.
Парадоксально, но коммунизм был настоящим временем капитализма, оторванным от прошлого и будущего времен и вынесенным за рамки самого капитализма. Так сказать (негативный) капитализм без будущего. И без прошлого. Аналогичным образом обстоит дело и с приходящей ныне в упадок одномерной соцбуржуазией: буржуазия без будущего и без прошлого. Только не вынесенная за рамки самого капитализма, а существующая внутри него, но лишь в одной строго ограниченной плоскости в настоящем. Получается, что по мере развития (т. е. движения из прошлого в будущее) капитализма буржуазия все больше оседает в настоящем, ведя к его разбуханию, буржуазификации. В свою очередь буржуазификация настоящего оборачивается презентизацией самой буржуазии. Это для буржуазии нечто сравнимое с социальной кастрацией. Ведь исчезает или резко убывает возможность социально проецировать себя в будущее в качестве буржуа.
