Насилие будет играть в нем значительно большую роль; в нем будет больше войн. И действительно, не успели еще убрать остатки Берлинской стены, как начали падать стены домов в Югославии, Ираке, Чечне. Насилие приватизируется как на мировом, так и на внутристрановом уровнях Причем насилие это, в случае успеха и захвата какой-либо «северной точки» в зоне Юга, да еще подкрепленное наличием ядерного оружия, принципиально меняет мировую реальность, расстыковывая лидерство экономическое и военно-политическое. Саддам Хусейн это лишь первая ласточка, и не надо обольщаться легкостью военной победы американцев. Что будет через 1015 лет, когда таких «Саддамов» окажется несколько хотя бы по одному на Азию, Африку и Латинскую Америку, а США станут еще слабее, чем сейчас? События в Сомали осенью 1993 г. показали всю уязвимость и неспособность развитой страны (конкретно США) сначала решить проблему по сути нескольких вооруженных кланов, а затем выбраться из «гуманитарной ловушки» (выражение Ж.-К.Рюфэна). В качестве эквивалентно-сравнимых ситуаций можно привести Югославию и (хотя мы до конца не знаем причин образования чеченского узла: где, как и зачем его завязывали) Чечню. Таджикистан тоже хороший пример, хотя и с этим узлом, как и с афганской войной, не все ясно и не все так просто, как, например, в Сомали.
В любом случае Северу контролировать Юг значительно труднее, чем Западу Восток, а Первому миру Третий. Само наличие СССР облегчало Западу политическое решение в тех случаях, когда он не имел непосредственного экономического контроля часто (хотя и не всегда) можно было договориться с СССР. Как знать, возможно в XXI в. стать Севером и войти в «Северный клуб» можно будет и самому Дальнему Югу достаточно будет захватить и поставить под контроль некую «северную точку» или точку, жизненно важную для Севера, продемонстрировав готовность выхватить из-за пояса ядерный кольт. Причем не обязательно на государственном уровне. Племя, клан, воинственная эзотерическая секта, преступная организация это вполне может пройти. Хотя, разумеется, шансы государства пока выше. В любом случае, Мир-без-границ XXI в., по-видимому, принесет немало сюрпризов-новообразований. О несовпадении экономического и военно-политического лидерства государств мы еще поговорим, а пока вернемся к тенденции макрорегионализации и тому, что это несет нашей стране.
Россия, к сожалению, не вписывается ни в один из трех формирующихся макрорегионов «позднеосеннего», энтээровского капитализма.