Автор
В углах комнаты собиралась атмосфера жестокой игры. Упыхнутые формальности и честные слова — вот что задерживало Ивановну, пока она не заметила странную парочку: бледная как моль девушка с прической кричащей на весь мир пост工业化 и рыжий мужчина вечно занятый театральной гардеробщицей....
– Почему ты не здесь, не со мной?
– Ты сама знаешь «почему».
– Но если тебе не все равно, если ты скучаешь, какая тебе разница? Пошли всех к черту!
– Не надо было обижать их, Тань.
– А меня? Меня, значит, можно было обижать?
– Но они ведь сказали правду.
– Какую? Что я невоспитанная хамка? Или что слишком глубоко засовываю язык в рот их сыночка?
– Что ты слишком много позволяешь себе прилюдно, и да, не следишь за своим языком.
– Но если мне хочется поцеловать тебя или просто обнять, почему я должна скрывать свои чувства? Это же твоя семья.
– Я объяснял тебе: в нашей семье не принято так бурно проявлять эмоции. Говорил не раз. Неужели так трудно было сдержаться? Всего каких-то полчаса, пока мы были в гостях! Я не против, чтобы ты лезла с поцелуями, когда мы наедине, но когда за столом, и отец пытается до тебя достучаться… Когда мать делает тебе замечание, а ты, вместо того, чтобы вежливо ответить на вопрос, просто его не слышишь…
– А если мне захотелось? И потом, он говорил ерунду! И мать тоже! Я нормально одеваюсь! Тебе же нравилось!
Серебрянский тяжело вздыхает, и крылья за моей спиной, едва встрепенувшись, тут же никнут в предчувствии необратимого.
– Тань, извинись, и все будет по-прежнему. Что тебе, трудно? Почему ты упрямишься?
– Не могу.
– Ты не хочешь, так и скажи.
– Не хочу.
– Я люблю тебя и прошу так мало. Если ты тоже меня любишь…
– Серебрянский, не начинай…
– Вот! Ты никогда этого не скажешь, Крюкова! Никогда.
– Не понимаю.
– Не скажешь, что любишь меня!
– Перестань говорить чушь! Ты же знаешь, что да. Просто я не люблю все эти сопли, вот и все!
– Не верю.
– Но я же говорила!"
"– Только когда я тебя просил. Ладно, Тань. Извини, что позвонил. Просто мне вдруг показалось, что сегодня может что-то измениться. Но нет.
– Вовка?
– Да, пусть лучше ты услышишь от меня. Я помирился с Наташей. Мы уже неделю как вместе, так что глупо дальше скрывать от тебя наши отношения.
– Помирился с… Наташей? Но, как же…
– А вот так, просто. Позвонил, и она пришла. В отличие от тебя, Наташа всегда готова идти навстречу и простила меня. Простила, что уходил к тебе.
Я ничего не понимаю. Я отказываюсь что-либо понимать. День выдался не по-весеннему летним, шумным, полным впечатлений и забот.
