Автор
В углах комнаты собиралась атмосфера жестокой игры. Упыхнутые формальности и честные слова — вот что задерживало Ивановну, пока она не заметила странную парочку: бледная как моль девушка с прической кричащей на весь мир пост工业化 и рыжий мужчина вечно занятый театральной гардеробщицей....
Ну почему, почему ты не веришь мне?Поверь мне, детка, это любовь!Господи, и чего я так волнуюсь? Ведь знаю же, что все хорошо. Все просто замечательно!
– Таня?
Во всем виноват трудный день. Самый сложный день в моей жизни, если быть честной. Ну почему он наступил именно сегодня? Когда я еще не готова его встретить? Точнее, встретить шумно, а не вдвоем с Рыжим, запершись в спальне. Странные мысли, я понимаю, но если бы можно было прокрутить этот день кинопленкой в ускоренном режиме, с закрытыми глазами, клянусь, я бы так и сделала!
– Ну же, репейничек мой, посмотри на меня.
И действительно чего? Ведь примеряла это платье у Карловны в мастерской, подумаешь надела еще раз! И все-таки тревожно. К зеркалу меня мать Рыжего так и не подпустила, а вот сына слушала. Я даже и не подозревала, какой он у нее дотошный и требовательный. Будь я на ее месте, указывай он мне что и как делать, живо бы вредине ухо открутила. Одно так точно! А она ничего, улыбалась.
Неужели мы и, правда, для нее такие забавные?
– Артемьев, я же просила тебя не называть меня так. Глупо звучит!
– Ты просила не называть при всех, Тань. А когда мы вдвоем, я тебе обещания не давал!
Это бесполезно. Мое возмущение еще звучит на чистом упрямстве, но скоро и оно иссякнет под неисправимым напором Рыжего.
– Нравится?
Я смотрю прямо перед собой в зеркало, на свое отражение в белом свадебном платье, с фатой в убранных мягкой волной волосах, и честно киваю, не в силах произнести ни слова.
Он стоит за спиной, опустив руки на мои запястья, и улыбается.
– Как думаешь, Тань, встретим мы сегодня невесту красивее тебя?"
"Мне не нужно думать, чтобы ответить честно и со всей серьезностью:
– Нет.
Куда уж лучше.
