Автор
В углах комнаты собиралась атмосфера жестокой игры. Упыхнутые формальности и честные слова — вот что задерживало Ивановну, пока она не заметила странную парочку: бледная как моль девушка с прической кричащей на весь мир пост工业化 и рыжий мужчина вечно занятый театральной гардеробщицей....
Представляя, как гостью тихо шокируют зеленые шторы в золотой орех и фотообои неба на потолке. И только Рыжий сидит рядом довольным жуком, обняв мои плечи, слушая разговор мужчин и чувствуя себя как дома.
Впрочем, очень скоро этот дом станет и его тоже…»
«… – Пап, мне нужно тебе кое-что сказать. Кое-что очень важное.
Я стою над отцом, сунувшим голову под капот чужого автомобиля, внимательно осматривающего двигатель специальной лампой, решив, что лучше с новостью не тянуть.
– Да, доча?
– Пап, кажется, я выхожу замуж.
Не знаю, то ли новость слишком внезапная, то ли крышка капота открыта не до упора, но отец крепко прикладывается к ней затылком, вскидывая голову.
– Что?! – выдыхает изумленно. – Как выходишь? Когда выходишь? Почему вдруг? Таня, – оборачивается, прижимая ладонь к ушибу на затылке, – ты что, дочка, тоже беременна?!
– Конечно, нет! Глупости какие! – улыбаюсь я, но недолго. Только до того момента, когда смысл сказанных отцом слов доходит до меня.
Вот тебе на! Мы стоим и смотрим друг на друга целую минуту, пока Крюков не переключает внимание на автомобиль, выключая лампу.
– Тоже?!
– Ты все не так поняла.
– А как я еще должна понять? Пап, Элечка что, ждет ребенка?
Плечи Крюкова как-то неловко вздрагивают.
– Па-ап?
– Тань, давай не сейчас. Что ты цепляешься к словам! – Но под моим взглядом все же сознается, в хмуром смущении поджав рот. – Ну, кажется.
– Только кажется?
– Дочка, не усугубляй!
– Так скажи как есть, – я развожу руками, не узнавая отца.
– Все это сложно объяснить.
– Да уж ребус страшной силы, и не говори. Без инструкции не разобраться. Ты что, не хочешь? Не любишь Элечку?
Отец замирает с выпрямленной спиной.
– Не говори ерунды! Люблю, конечно, и Элю и Пашку, очень даже! Но… мы так долго были с тобой вдвоем. Я не знаю, чего хочу. Готов ли настолько изменить нашу жизнь.
– А наша жизнь сама меняется, пап, хотим мы этого или нет.
Крюков отпускает смешок, закатывает рукава рубашки выше локтя, и я вновь отмечаю, какой отец у меня еще молодой и красивый. Засмотреться можно. Немудрено, что тихоня Элечка влюбилась в него по уши.
– Таня, шутишь? Я только что развелся с Эсмеральдой. Какая свадьба? Да и ты у меня вот, совершенно неожиданно невестой оказалась. Не до того сейчас.
– И что? – удивляюсь я.
