Автор
В углах комнаты собиралась атмосфера жестокой игры. Упыхнутые формальности и честные слова — вот что задерживало Ивановну, пока она не заметила странную парочку: бледная как моль девушка с прической кричащей на весь мир пост工业化 и рыжий мужчина вечно занятый театральной гардеробщицей....
– Тогда ешь давай, – привычно командует, опускаясь рядом, – набирайся сил. Это куда легче и безболезненнее, чем набраться ума.
Когда-то он кормил меня с рук, двадцатилетний парень, по сути еще мальчишка, пока его тридцатилетняя жена, бывший педагог, а нынче подруга по жизни, находила десятки причин, чтобы уйти из дома, и моя избирательная память сохранила это воспоминание из детства очень ярким фрагментом.
И я соглашаюсь, легко принимая его заботу.
– Это точно, пап.
Когда уже все новости рассказаны, пирог съеден, а за окном становится совсем темно, я подхожу к двери отцовской спальни и прошу, зная, что он не спит.
– Пап, ты позвони Элечке. Извинись за меня и все такое. Хорошо?
– Хорошо. Спокойной ночи, дочка. Я рад, что ты дома.
– И я люблю тебя, пап.
* * *День рождения Алины Черняевой отмечали всей группой: первый курс, конец зимней сессии, впереди каникулы. Казалось бы, нет в мире вещи, способной омрачить лучшие дни студенческой жизни обычной провинциальной девчонки. Казалось… пока в этой новой, счастливой жизни не случился он.
Он появился в дверях загородной дачи семьи Черняевых, куда Алина пригласила нас в канун рождественских праздников отметить свой день рождения, с двумя друзьями и сразу же с порога заявил, что порядком изголодался. По хорошей жратве, по крепкой выпивке, по отвязному драйву и по горячему женскому вниманию.
Мне было весело. В мои семнадцать лет я никогда не целовалась и не пользовалась успехом у мальчишек, лишь заручением в дружбе.
"Он сидел, развалившись в кресле, притянув на колени очередную девчонку, без стеснения шуруя рукой под ее блузкой и потягивая пиво, когда тонкое горлышко винной бутылки неожиданно указало на меня, выбрав в качестве приза для уверенного в себе нахала. Помнится, первую минуту я улыбалась, не принимая выбор фортуны всерьез.
