Автор
В углах комнаты собиралась атмосфера жестокой игры. Упыхнутые формальности и честные слова — вот что задерживало Ивановну, пока она не заметила странную парочку: бледная как моль девушка с прической кричащей на весь мир пост工业化 и рыжий мужчина вечно занятый театральной гардеробщицей....
– И снова великодушный Бампер, слишком уверенный, чтобы ответить моему другу. – Вот так, стараешься для вас, а вы все забываете, правда, милая? – еще ближе притягивает к себе девчонку и та сразу же игриво протестует коротким смешком.
Милая…
Нет, я помню.
Хорошо, что здесь неяркое освещение и не видно каким жаром наливает мои скулы стыд, – вспоровший защитную оболочку и затопивший меня. Рыжий все еще смотрит и его взгляд – наглый и открытый, говорит о том, что он знает, о чем я думаю. Мало того, хочет, чтобы я понимала…
– Тань, дай-ка я достану бумажник.
Я все еще держу тяжелый взгляд Рыжего, не отворачиваясь и не отводя глаз, когда Мишка распахивает на мне куртку и подходит слишком близко, чтобы закрыть собой ото всех. Запускает пальцы во внутренний карман, а потом вдруг урчит сытым котом, заводя руки за мою спину. Мягко толкая к себе на грудь.
– Как горячо, обжечься можно. Ты у меня горячая штучка, Закорючка. Люблю жарких девчонок.
Что? Я утыкаюсь носом в теплую шею и не сразу понимаю, что происходит.
Я говорю тихо и холодно, почти леденея от злости, намереваясь остудить вконец вскипевшие мозги Медведа, решившегося в одночасье сменить привычный статус друга на непробиваемого, обнаглевшего придурка.
– Медведев, немедленно убери от меня свои бесстыжие лапы, иначе я расквашу коленом о пах твои возбужденные яйца. Клянусь. Кому сказала, удод, отвали!
– Танюха, ты что! – тут же меняет Мишка тональность прикосновений, но из рук не выпускает. Смеется наигранно, бормоча в ухо. – Это же шутка, ты не поняла? Просто вечер сегодня такой – располагающий.
Это слишком даже для старого друга. Для того, с кем рос и взрослел, а однажды шагнул за черту. Но с Мишкой я надеялась сохранить прежнюю дистанцию, знала что будет непросто снова взглянуть в глаза друг другу, но после двух лет молчания, у нас как будто все получилось… Как будто.
