Автор
В углах комнаты собиралась атмосфера жестокой игры. Упыхнутые формальности и честные слова — вот что задерживало Ивановну, пока она не заметила странную парочку: бледная как моль девушка с прической кричащей на весь мир пост工业化 и рыжий мужчина вечно занятый театральной гардеробщицей....
Внезапно проснувшийся голод по человеку, что находится от тебя в десяти шагах, и которому ты противостоять не в силах… Вот уже в пяти шагах… двух…
– Убирайся! Видеть тебя не хочу! – но сильные руки отрывают меня от незнакомого парня и притягивают к груди Рыжего.
– Тогда просто закрой глаза, – уверенно, без права выбора. Как будто эта мелочь все решит.
Черта с два! Но глаза послушно закрываются, а язык немеет, едва щека касается твердого плеча, а теплая ладонь Бампера – голой кожи спины, обжигая прикосновением.
И снова этот одуряющий запах дорогого парфюма и табака. У самого изгиба шеи. Там, где отчетливо бьется пульс…
Да, это он. И вот уже мир под ногами рушится в бездну, выпуская на волю из-под разломов языки пламени, что вновь – я чувствую это – сожгут меня. Оставив душу плясать на пепле.
– Отпусти.
– Нет.
– Сволочь.
– Знаю, – так близко у виска, не позволяя взглянуть друг другу в глаза.
Руки Рыжего куда смелее рук Мишки. Они ищут, вспоминают, сминают кожу, а тело отказывается протестовать против их прикосновений.
Я чувствую напряжение в его широких плечах и скрытую дрожь в нетерпеливых пальцах, ползущих по моей спине. Слышу учащенное дыхание, спустившееся к уху, будоражащее проснувшееся желание похлеще откровенных слов…
Черт, мне не нравится эта власть Рыжего надо мной! Сейчас! Я должна сказать ему все прямо сейчас! Как глубоко его ненавижу.
Нет! Я просто пьяна и сошла с ума. Это не может повториться.
– Пойдем! – и больше ничего. И вот я уже иду за его рукой, поймавшей мое запястье, послушно переставляя ноги, пробираясь сквозь толпу танцующих тел в темный коридор, и дальше – в незнакомую комнату.
Все-таки стол… Нет, диван… Черт, не знаю! Топ слетает с меня, застежка бюстгальтера рвется в нетерпеливых пальцах, а следом я сама стаскиваю с Рыжего куртку, стягиваю футболку, встречая голой грудью навалившуюся на меня горячую тяжесть сильного тела.
