Автор
В гостиной старого дома жарко и уютно, словно время замедлило свой бег. Здесь тепло и уюте царит несмотря ни на что — даже под ледяными зимними ночами Осгена. Я присоединяюсь к группе друзей, которые с нетерпением ожидают какого-то важного решения или новостей. Каждый вкладывает в эти минуты особую силу и значимость, словно каждый дымок от огня может предсказать будущее....
Есть даже такая шутка — кто вас любит больше, жена или собака? Проверьте, закройте их в гараже на день.
— Что, легионер Друг? — подмигнул я ему. — Готов к новым приключениям?
Меня тут же обдала волна радости, нежности и обожания. Конечно, собакин всегда готов, если вместе с другом-хозяином рядом, а не тосковать где-нибудь вдалеке.
Псина фыркнула, выражая свое отношение к ней.
— Я тебе пофыркаю, — погрозил я ему пальцем. — Не смей ее обижать!
Пес снова фыркнул и передал мне пару ласковых про самку хозяина и ее будущего щенка.
— Вот ты засранец, — сказал я ему.
Фили в силу своего положения занялась важным и нужным делом — разбором фургона, точнее, вещей, затрофеенных мною у ван Рагена. Конечно, тяжелые вещи я не давал ей таскать, но содержимое фургона, припаркованного под окном, начало перемещаться в мою комнату.
— Ну как идет работа? — я поцеловал жену в макушку.
— Неплохо. Я смотрю, ван Раген был действительно серьезным коллекционером. Большую коллекцию я видела только в Ордене. У него много редких вещей и книг, и то, я только начала разбираться со всем этим.
— И не только у него, — я достал из-за пазухи второго золотого божка. — У меня появился парный. Хочешь в нашей спальне поставим на каминную полку?
— Только попробуй, — ее аж передернуло. — Меня эти языческие рожи пугают. Я на тот, который ты в комод положил, смотреть не могу...
— Ладно, не буду, не буду, — улыбнулся я. — Тебе сейчас только испуга не хватало.
— Именно, — она отложила в сторону одну из книг и сняла с рук Чистую Перчатку.
— Откуда я знаю? — подмигнул я ей. — Ты же у нас диакониса, тебе лучше знать.
— Бывшая, — поправила она меня со вздохом. — Теперь Орден для меня закрыт.
— Только не говори, что сожалеешь об этом, — ухмыльнулся я.
— Я? Нет, нисколько не сожалею, — она погладила свой круглый животик. — И детям запрещу вступать на этот путь.
Детям? Интересно.
— Ладно, давай заканчивай с этим мусором, никуда он от тебя не денется. Пошли спать.
— Ты прав. Пойдем. Завтра займусь, — она обвела взглядом разложенные на полу артефакты.
