Автор
Внутренность корабля «Вано» заставляет забыть о скучных офисах. Вместе с потолком из квадратов и яркими светильниками-спотами он создает необычную атмосферу, где каждая деталь служит символом движения в бесконечные просторы космоса. Серый интерьер делает пространство еще более напряженным и пронзительным....
Из земли, сквозь шуршащую сухую подложку, пробивались зелёные побеги молодой поросли. Гигантской травы или ещё чего-то? Не знаю. Я как раз хотел присмотреться, как…
- Ш-ш-ш-ш-ш! – тихо зашипел кто-то из темноты.
Самое время уносить ноги… Но я-то слегка заблудился. А значит, теперь не знал, куда бежать. Бегство без цели хорошо лишь тогда, когда ты уверен, что окажешься быстрее противника.
А я в этом уверен не был. Поэтому обернулся на шипение и поудобнее перехватил копьё, кляня себя на чём свет стоит. Разгулялся по неизведанной планете, как по современному парку!
Сначала я увидел яркие голубые зрачки.
И только потом я обратил внимание на поджарое тело с мощными лапами… А, кроме того, тонкий короткий хвост, покрытый костяными пластинами.
Эти пластины росли на гибкой спине, между широких ушей – и даже на вытянутой тупой морде, добираясь почти до ноздрей. Пасть, усаженная двумя рядами не слишком больших, но острых зубов, была приоткрыта, а наружу вываливался коричневый язык.
Зверь, или ящер, или монстр – как ни назови, суть не изменится! – был размером с овчарку. Гибкий, быстрый и выносливый хищник, способный доставить немало хлопот. Особенно почти безоружному человеку.
Но самыми страшными были глаза.
Голубые, как летнее небо.
Внимательные, как взгляд психотерапевта в палате с наполеонами.
И умные…
Очень, сука, умные, глаза! Взглянув в них, сразу понимаешь: эта тварь не будет спешить.
Она не кинется безрассудно в атаку.
Она выждет.
Присмотрится.
Найдёт удобный момент.
И возьмёт своё.
На сей раз момент оказался для неё неудобный. Я выставил вперёд копьё, и хищная тварь как-то догадалась, что эта штуковина для неё опасна. Поэтому, сделав небольшой шаг ко мне, зверь остановился.
Мы смотрели друг на друга несколько секунд. И каждый из нас не желал отступать.
А потом лесной хищник фыркнул. И потрусил прочь, чуть прихрамывая на одну лапу... Причём, в этой хромоте явно чувствовалась привычка.
Я стоял и ждал. Ждал, прислушиваясь и периодически резко крутя головой: то влево, то вправо. Но зверь отступил без боя, посчитав, что сегодня – не день поедания Вано Алексеевича. Однако он обозначил себя. Со стороны, куда ушёл хищник, донёсся вой.
