Автор
Внутренность корабля «Вано» заставляет забыть о скучных офисах. Вместе с потолком из квадратов и яркими светильниками-спотами он создает необычную атмосферу, где каждая деталь служит символом движения в бесконечные просторы космоса. Серый интерьер делает пространство еще более напряженным и пронзительным....
И то, и другое, насколько я помнил историю древних людей, можно было добыть с помощью камней.
Как я и ожидал, белоснежное трико не особо спасало от холода. Разве что ветер слегка сдерживало. Но, помимо ветра, сверху на меня лился ледяной дождь. А ещё, как будто этого было мало, падал мокрый снег. Правда, его стало уже поменьше, а значит, была надежда на то, что днём будет теплее.
Но пока надо было чем-то себя занять. Во всяком случае, до более тёплых времён. И при этом не хотелось сразу схватить переохлаждение.
Как только удалось собрать несколько подходящих камешков, я поспешно вернулся к своей капсуле. И, открыв дверь, скользнул внутрь, чтобы побыстрее отгородиться от внешнего мира. В моём жилище ещё сохранялись остатки тепла. Особенно, если разлечься на полу.
Что я и не замедлил сделать. Сгрузил камни кучкой у стены, а затем лёг на пол и закрыл глаза, заставив себя чуть-чуть расслабиться.
Мне надо было согреться и подумать над своим положением… Бесконечно прискорбным положением…
Глава 5. Чересчур рассудительный
Дневник Листова И.А.
Всё ещё первое утро первого дня в новом мире
Итог всех разговоров с СИПИНом сложился у меня в голове. Я был похищен! Да! Инопланетянами! Даже хуже: инопланетными роботами.
Санитаров вызывать не надо: не доедут, если верить всё тем же инопланетным роботам. Зато меня не собираются гнусно насиловать.
Хотя, вспоминая ту иглу, которую в меня воткнули при первом пробуждении… Может, и ставили. Но я этого не помню. И хорошо, что не помню. Мало ли, какие они там опыты ставили? Может, узнай я про них – и получил бы тяжёлую психическую травму. Ну или не смог бы другим людям в глаза смотреть до конца жизни…
Будем считать, что не насиловали и опыты не ставили. Вместо этого меня – убитого и, считай, ограбленного на матушке Земле – практически голым высадили на чужую планету.
Условия моей личной высадки оставляли желать лучшего. Я находился на уровне альпийских лугов. Был бы коровой – наверно, выжил бы. А поскольку являлся человеком, неприспособленным к поеданию травы и холодному воздуху, то мои шансы на выживание стремились к нулю.
