Автор
Внутренность корабля «Вано» заставляет забыть о скучных офисах. Вместе с потолком из квадратов и яркими светильниками-спотами он создает необычную атмосферу, где каждая деталь служит символом движения в бесконечные просторы космоса. Серый интерьер делает пространство еще более напряженным и пронзительным....
Удивительно, но за секунды бегства, пока я пытался побить рекорды по забегу на суперкороткие дистанции, я не почувствовал холода и боли. Я бежал! И в этом видел единственный залог своего выживания.
Мне нечего было противопоставить острым когтям и зубам, густому меху и толстым шкурам местной фауны… Ну, кроме быстрых ног и острой паранойи. Той самой благословенной паранойи, которая заставила меня оставить дверь в капсулу не запертой, а просто плотно прикрытой.
Позади, за спиной, раздавалось цоканье когтей по камням.
В своё убежище я влетел на одном слитном движении, включавшем в себя раскрывание двери, проталкивание моей тушки внутрь и закрывание двери до щелчка. Хрипя на каждом выдохе, как надувной шарик, который спускает воздух, я упал на колени и упёрся дрожащими руками в пол. А потом руки подогнулись, и я бессильно опустился на пол грудью.
Так, стоя раком кверху, я неожиданно вывел первое правило успешного и живого колониста неизученных планет…
Правило №1 успешного и живого колониста неизученных планет (версия первая, неотредактированная, выведенная колонистом Вано раком кверху в своей капсуле в первый день пребывания в новом мире).
Для выживания в незнакомом мире нужно быть сильным, смелым и сообразительным. Но настоящий колонист в первую очередь должен уметь хорошо, сразу, быстро и долго бегать. Не задыхаясь, не чувствуя стыда от содеянного, боли от сбитых ног и усталости, а также полностью отдаваясь процессу перемещения из точки А (место встречи с опасностью) в точку Б (безопасное место).
- Крлы? – обиженно заявила инопланетная тварь, умудрившаяся как-то заглянуть в окно моей капсулы. И теперь разглядывавшая мою пятую точку в обтягивающем белом трико.
- Свли! – попросил я, повернув голову. – Хвтит плиться на жпу!
То ли от моей дикции, изрядно подпорченной одышкой и тем, что я упирался щекой в пол, то ли от того, что не понимала русского, эта гадина отказалась сваливать.
Кряхтя, как столетний дед, я поднялся с пола и, опасливо подойдя к окошку, внимательно осмотрел и его, и дверь. Только на тварь старался не смотреть: глаза у неё были больно страшные.
У меня возникла блестящая идея: занавесить окно трусами – или хотя бы собранным «волосатым мхом». Однако зацепиться на гладкой двери было не за что.
