Автор
Внутренность корабля «Вано» заставляет забыть о скучных офисах. Вместе с потолком из квадратов и яркими светильниками-спотами он создает необычную атмосферу, где каждая деталь служит символом движения в бесконечные просторы космоса. Серый интерьер делает пространство еще более напряженным и пронзительным....
И да, злорадный хохот – это обязательный элемент триумфа. Не забывайте об этом!
Следствие №1 из правила №2 успешного и живого колониста неизученных планет.
Не каждое успешное изобретение, поделка или решение является нелепым. Нелепость изобретения, поделки или решения не гарантирует его успешности, а является следствием ограниченности в ресурсах. Если успешный колонист способен избежать опасности или решить проблему изящным решением, то следует использовать его. И тогда хохот злорадства можно будет заменить вздохом облегчения.
Глава 9. Чересчур температурный
Дневник Листова И.А.
Томный вечер первого дня в новом мире
Щелчок дверного замка совпал с включением завесы. Мои догадки подтвердились, на что недвусмысленно намекал поток горячего воздуха, мощно подувший на меня. После таких приятных ощущений оказаться снаружи было особенно холодно.
Солнце клонилось к закату. Это ещё были не сумерки, но уже близко к ним. Значит, надо было спешить: источников света не имелось, а оказаться в тёмное время суток вне капсулы, ещё и на незнакомой местности, не хотелось.
В конце концов, я что, зря настраивал отопление? Я потратил кучу баллов, чтобы в капсуле стало тепло, и решил провести первую ночь вне дома? Нет, конечно! Так что я планировал обернуться быстро.
На мне было два комбинезона с утепляющими прокладками, дурацкие сандалии с криво обрубленными по ноге краями – и верный, но уже слегка затупившийся в результате проводимых работ каменный мультитул.
Как говорится, ну что могло пойти не так?
Само собой, всё! И я был готов к этому всему! На все беды и невзгоды у меня имелось первое правило успешного колониста.
Шлёпанцы приятно проминались, но держались, даря не только чувство защищённости, но и пресловутое ощущение земли и её неровностей, по которой я шёл. Утепление неплохо прикрывало от поднявшегося ветра, а камень приятно оттягивал руку, как бы намекая, что его в любой момент можно бросить – и даже попасть, если совсем повезёт.
Я сделал несколько осторожных шагов и огляделся. Кырла уже ушёл, устав любоваться на наши белые трико. Из интереса я подошёл к камню с «волосатым мхом» и понял, что мы с этой тварью отлично друг друга дополняем. Судя по тому, что оставленные мной корни мха куда-то исчезли, мне были нужны вершки, а кырлу – корешки."
"Капсулы тёмным массивом со светлыми пятнами окошек стояли справа от меня. Ну а мне нужно было налево – вниз по склону.
