Землянам предстоит нелегкий выбор: прозябать в нищете на родной планете или рискнуть жизнью на колониях неизведанных миров. Каждый третий не вернется живым, но мечта о новой жизни манит отчаянных авантюристов в неизвестность, где их ждут опасные враги и неожиданные испытания.
— Может, стоило бы подсобирать деньжат и потом уже купить этот «НКВД»?
— Не знаю. Есть у меня чувство, что очень скоро остальные колонисты тоже дозреют до того, чтобы начать дубить кожу самим. Комплектов всего пять. Мы можем просто не успеть.
— Да пока они докачаются… — махнул рукой Литвин.
— Ты серьезно думаешь, что я единственный, кто докачался до значения 70 на свежевании? — спросил я.
— Ну…
— Я вот в этом сильно сомневаюсь. Может у меня и есть небольшой запас, но именно небольшой.
— Да ты пойми, мы и не против, — примирительно начал Шендр, — просто вот так сразу вкинуть деньги, едва их заработав, да еще и купив оборудование для малознакомого человека…
— У тебя деньги на «оживление» есть? — в лоб спросил его я.
— А что? — Шендр не ожидал такого вопроса и тут же сбился с мысли.
— Так есть или нету?
— Ну, допустим, есть.
— Вот. Я не прошу денег, отложенных на клон. Более того, даже если я вам сейчас раздам заработанные деньги — мне хватит на «НКВД».
— Так чего ты нам голову тогда морочишь? — удивился Литвин.
— А того, что это уже будут деньги с моего «оживления».
— Так, иначе говоря, ты сейчас решил распотрошить свою заначку! — подытожил Шендр. — А зачем? Давай пару дней обычных шкур набьем, подсобираем деньжат и тогда в складчину купим комплект…
— Если он останется на складе. Это раз. Если их начнут активно покупать, то цена может подняться. Сейчас мне предлагают один «НКВД» и несколько комплектов химии к нему за полторушку. Обычная цена — 1800 и плюс каждый комплект химии то ли по 200, то ли по 300. Это два. И в-третьих, мы можем потерять гораздо больше денег, притаскивая обычные шкуры: Анатольевич ясно дал понять, что качественно обработанные шкуры будет брать как минимум в два раза дороже.
— Уверен? Он, по идее, должен посоветоваться со своими скупщиками, — засомневался Литвин.
— Многие вояки не продают свои шкуры, а хранят на складе. Они могут испортиться, они воняют… Им наверняка придется по душе покупка уже высушенных и обработанных. И, готов поспорить, что они заплатят нам в два раза дороже. А может, и еще немного цену взвинтим. До полтоса, к примеру. И хотелось бы предложить такие шкуры первыми, пока ниша не занята. Потом, когда все начнут пользоваться «НКВД», цены уйдут вниз. Надо снять сливки с военных, короче говоря.
— Ты о чем? Какие вояки? Зачем им шкуры? — не понял Литвин.
— А ты не в курсе? Вояки нагло дурят корпу — большая часть добычи скупается ими. Корпе чего-то там оставляют, но мало.
