В маминой библиотеке собрались истории про людей, отправленных в неизведанные звездные системы — колонисты. Сегодня космические путешествия стали обычным делом, но эти романы оставляют глубокий след. Читая их, ты поймёшь, что на самом деле полет в пространство — это не только приключения, но и новое начало жизни вдали от земли....
Хотя судя по имени самого Иваныча, конкретно от него подобного можно было не ждать.
— Ну что, Мик, пошли потихоньку? У нас на сегодня много планов.
Мы медленно побрели прочь от ворот, завернув влево. Некоторое время мы брели вдоль высокого забора, которым город защищался от внешнего мира, а затем повернули в сторону.
Как только мы оказались за воротами, меня буквально накрыло массой запахов, звуков. Щебетали птицы, где-то далеко то ли рычал, то ли трубил пока еще незнакомый мне зверь. Трава под ногами, отливающая легким синим оттенком, шелестела и цеплялась за ботинки.
От созерцания и изучения окружающего мира, меня отвлек шедший рядом Иваныч, решивший, что именно сейчас стоит более подробно рассказать о себе и узнать, кем являюсь я.
Иваныч оказался опытным колонизатором, если судить по его рассказу, конечно. Почти двадцать лет он пробегал по планете, пока не выпала возможность осесть, расслабиться. Вот только, судя по всему, непоседливость Иваныча не позволила ему угомониться.
К тому же, если Иваныч являлся опытным колонистом, таким, каким пытался показаться, меня смутило, что его кинули вместе со всей толпой. Насколько я успел узнать — люди, решившие посвятить себя освоению планет и имеющие в этом немалый опыт, называются скаутами, и их вряд ли будут бросать, как меня и остальных, на убой практически без снаряжения. Да и вообще, такой опытный колонист как Иваныч должен был иметь хоть что-то свое.
Я не стал ловить Иваныча на всех этих странностях, стараясь пропускать их мимо ушей. Ну не хочет человек всю правду говорить — и ладно. Хочет приукрасить свою историю — и ладно. Это где было и когда? И какое мне до этого дело?"
"Я же рассказал свою историю. Мне-то скрывать нечего, вот и выложил все, как на духу.
