Что ты будешь там делать? Чем сможешь помочь? А здесь ты будешь нужен, очень нужен! Кто тише тебя сможет пробраться по лесу на разведку? Кто лучше стреляет из лука? Нам предстоят нелёгкие дни здесь, наверху, но всё же не столь тяжкие, как там, внизу… И ещё — если ты пропадёшь там, я никогда не прощу себе этого, сынок.
Ловчий умолк и отвернулся. Фолко сидел, съёжившись от неловкости и растерянности. Что такое говорит Рогволд? Как не хочется идти… Однако именно в эту секунду хоббит решился. Оставаться после этих слов было немыслимо — просто невозможно! Это значит навечно обречь себя на муки совести.
— Я всё равно должен идти туда, Рогволд, — выдавил из себя Фолко.
По-прежнему смотревший в сторону бывший сотник вздрогнул.
— Что ж… — медленно произнёс он, поворачиваясь к хоббиту и несколько мгновений глядя тому прямо в глаза; Фолко не отвёл взгляда, и ловчий вновь опустил голову. — Что ж, ты тоже стал невольником слова… — Он внезапно резко выпрямился. — Но уж раз решил — тогда иди. Только помни — я полезу куда угодно, чтобы вытащить тебя.
Рогволд повернулся и зашагал прочь, очень высокий, прямой, строгий, совсем ещё не старый. Хоббит провёл ладонью по лбу, отирая пот.
К вечеру, когда солнце уже опустилось и долина утонула в предночном сумраке, вдруг оказалось, что всё готово и гномам больше нечего делать на поверхности. Некоторое время все стояли в растерянности, глядя на громады утёсов, озарённые багряным закатным заревом; там, особенно чётко видные сейчас, стояли несколько могучих падубов — и между ними находились Ворота.
— Пошли?! — полувопросительно, полуутвердительно произнёс Торин.
Гномы, переглядываясь и негромко переговариваясь, принялись навьючивать на себя тяжеленные заплечные мешки. Люди кинулись им помогать, на мгновение над долиной взлетел деловитый говор, но вот всё было наконец готово, и отряд гномов сбился в томительном ожидании, теперь уже нетерпеливо посматривал на Торина. Тот глубоко вздохнул и рубанул рукой воздух:
Тесной гурьбой они все вместе зашагали по дороге к Воротам. Люди шли вместе с ними; Фолко ещё раз поймал умоляющий взгляд Рогволда и поспешно отвёл глаза.
Дорога внезапно кончилась. Они прошли, точно под аркой, под сомкнувшимися над их головами кронами столетних падубов, и дорога упёрлась в гладкий, отвесный скалистый утёс, в серую каменную стену одного из исполинов Туманных Гор. Дальше идти было некуда. Они пришли.
Торин повернулся к Морийской Стене, поднял правую руку и громко, отчетливо произнес:
Серую гладкую поверхность скалы в разных направлениях пересекли тончайшие серебристые линии, сплётшиеся в знакомый Фолко и Торину узор со звездой Феанора и гербом Дьюрина — молотом и наковальней. Однако каменные створки Ворот не сдвинулись ни на дюйм.