Конные копейщики промчались мимо прижавшегося к земле хоббита; сперва он хотел выскочить на дорогу, но потом сообразил, что с витязями Марки лучше всего разговаривать не на пустой лесной дороге, а где-нибудь в другом, более спокойном месте. Подождав, пока последний всадник не скрылся вдали, он побежал назад, к друзьям.
— Вот их и нашли, — проронил Торин, выслушав хоббита. — Мы правильно сделали, что вовремя ушли — поди доказывай потом, что мы не в союзе с теми, что перебили их товарищей.
Конский топот замер в отдалении, и некоторое время было тихо; потом оттуда, из-за лесных стен, от оставленной ими деревни, до них донёсся долгий и невыразимо скорбный звук большого рога.
— Нашли, — выдохнул Малыш.
Они помолчали, вслушиваясь в тоскливый зов.
— Но что мне не нравится больше всего в этой истории, — вдруг невпопад заявил Малыш, — так это их летучая тварь! Вот как они обмениваются донесениями! Фолко! Как только увидишь такую — сперва стреляй, а уж потом будем разбираться.
Они повернулись спинами к оставшейся позади деревне и до вечера ехали молча.
Солнце высушило степь, и, спасаясь от зноя, друзья держались края постепенно загибающихся к востоку лесов. Далеко обойдя Дунланд, двое гномов и Фолко пробирались к Воротам Рохана, чтобы потом двинуться вверх по течению Исены — единственной дороге к Исенгарду. Южный Тракт остался в двух десятках лиг к юго-западу — они решили не тратить время на крюк, к тому же в лесу было легче отыскать и кров, и пищу, и воду. Места здесь были глухие — на востоке, между лесом и горами, лежал недружелюбный Дунланд, на западе — степи Энедвэйта, куда часто выгоняли свои табуны роханские пастухи, на юге единственной ниточкой тянулся через пустыню охраняемый Всадниками Марки Тракт.
По расчетам хоббита, от Мории они шли уже полных две недели. После той ужасной засады, устроенной роханцам их режущими челюсти врагами, друзья не встретили ничего подозрительного.
Однажды вечером над их костром мелькнула тень огромного филина, но был ли это тот, что прислуживал Радагасту, — кто мог сказать? Фолко частенько расспрашивал Торина, что тот намерен делать в самом Исенгарде; гном пожимал плечами и чуть смущенно отвечал, что и сам пока не знает, но надеется найти какие-нибудь следы «хозяина». Во всяком случае, прибавлял он, неплохо было бы поймать какого-нибудь тамошнего орка и все у него вызнать. И после чего прикончить! — неизменно заканчивал в таких случаях Малыш.
Тридцатого июля хоббит пробудился с каким-то необычным настроением — такого у него никогда еще не было.