— Я так понял, что Олмер берет к себе всех лихих людей, — продолжал Торин. — Выдадим себя за его сторонников из Эребора, изгнанников. Помнишь Изельгрид, знак того рангтора на его подковах? Скажемся такими же. Гномы-то у него вряд ли есть, и это, с одной стороны, нам не на руку — могут что-то и заподозрить. Но с другой — некому будет нас особенно уличать во лжи. Так мы будем и сыты, и не будет нужды никого опасаться. А уж в войске-то мы с Олмером всяко встретимся! Опасно? Слов нет. Может статься, и жизнь положить придется...
— Только не мою! — снова вскипел Малыш.
— Да почему обязательно твою! — отмахнулся Торин. — Вон у хоббита лук, из которого я уже забыл, когда он в последний раз промахивался. Все, что нужно — немного терпения и удачи.
— А потом? — продолжал неистовствовать Малыш. — Потом нас хватают и подвешивают вверх ногами?
— А если мы пойдем в Айбор, чтобы оттуда следить за его передвижениями, что изменится? Ведь нам точно так же придется выжидать и потом так или иначе искать с ним встречи. Мы разошлись в способах сбора вестей о нем и его поиска, но в главном ты ничего нового не предложил, и я не пойму, что ты теперь возмущаешься.
Малыш насупился, но ничего не ответил.
— Может, подкупить кого? — слабо предложил хоббит.
— Боюсь, что никто из его окружения на такое не пойдет, — покачал головой Торин. — Люди служат Олмеру не за страх, а за совесть. Конечно, в войске, быть может, и удастся найти какого-нибудь недовольного, но для этого опять-таки надо к войску присоединиться. Нет, я больше надеюсь на лук нашего Фолко. А там... ночь темна, и дорог во мраке много. Уж ты-то, Малыш, во всяком случае уцелеешь!
— Мы уцелеем все — или никто, — быстро проговорил Маленький Гном.
— Ну что мы опять вертим круг без точила! — вздохнул Торин. — Нужно решать, куда мы направимся. Конечно, в Айбор идти безопаснее, да и какие-то олмеровские лазутчики там наверняка должны шнырять, но мне все же по душе вступить в войско. Опаснее, труднее, но вернее, по-моему.
— Если опаснее и труднее, то уже тем самым не вернее, — буркнул Малыш. — А тебе не кажется, что нам там попросту не поверят и, разоружив, посадят под замок до возвращения Санделло — и Олмера, которые уж постараются вытрясти из нас всю правду?
— А какая правда? — возразил Торин. — Кто из олмеровских подручных знает, что мы сражались на стороне его врагов?
— Имя Торина было названо среди особо отличившихся, — напомнил Фолко. — А, как мы знаем, в Аннуминасе есть «верные люди»...
— А то, что я — Торин, у меня на лбу написано, что ли? — ответил тот.
— Так ведь и Олмер, и Санделло тебя знают в лицо! — заохал Малыш.