Автор
Колыбельная для Моей Девочки - это нежное и трогательное произведение, где каждое слово как будто дышит теплом и любовью. Автор Лорет Энн Уайт создает атмосферу уютного вечернего края, полной материнской заботы и глубоких чувств. Читатель погружается в сердечную историю о дарах материнства и любви, которая просится быть прочитанной перед сном как самое дорогое ласкающее стишкование....
В этой сфере у них традиционно заправляет организованная преступность – так называемая крабовая мафия, тесно связанная с местными органами власти. – Он снова нажал кнопку, и на экране появилось изображение голубой татуировки в виде краба. – Тарасова описала эту татуировку полицейскому художнику. Точно такие же набивают себе участники крабовой мафии. Тарасовой удалось заметить такой знак на одном из своих похитителей в Праге, на матросе с траулера во Владивостоке и на сутенере, который действует, судя по всему, где-то у побережья Британской Колумбии, где девять девочек, доставленных из Владивостока, держали примерно месяц.
Констебль Иден что-то пометила у себя в блокноте. Боудич спешно набирал в телефоне сообщение. Мэддокс ждал.
Иден кашлянула и подалась вперед:
– А Тарасова не говорила, как они попали из порта на ту квартиру на побережье?
Мэддокс шумно вздохнул, взглянул на Хольгерсена, затем на Флинта – и обошел этот вопрос.
– У нас есть показания, полученные после сделки с задержанным помощником Саббонье Зейденом Камю. Этот Камю, который, кстати, идентифицирует себя как женщину, заявил, что русским поставщикам «живого товара» помогают «Ангелы ада» – среди портовых грузчиков в Ванкувере есть члены этой банды.
Иден и Боудич заметно напряглись.
– Мы сами еще раз допросим Камю, – сказала Иден. – И, в соответствии с договоренностью, заберем все письменные показания, записи допросов, вещественные доказательства, пятерых девушек со штрихкодами и…
– Камю до суда переведут в тюрьму в Большом Ванкувере, – перебил Флинт.
– А теперь будем расследовать мы, – сказал Боудич, начиная отодвигаться на стуле.
