Автор
Колыбельная для Моей Девочки - это нежное и трогательное произведение, где каждое слово как будто дышит теплом и любовью. Автор Лорет Энн Уайт создает атмосферу уютного вечернего края, полной материнской заботы и глубоких чувств. Читатель погружается в сердечную историю о дарах материнства и любви, которая просится быть прочитанной перед сном как самое дорогое ласкающее стишкование....
Едва Флинт взял трубку, Мэддокс спросил:
– Согласились?
– Немного поломались, но после уговоров снизошли. Никто из следственной группы не станет без тебя допрашивать ни Саббонье, ни Камю.
От небольшой одержанной победы у Мэддокса даже немного поднялось настроение. Заговорят ли Саббонье или Камю, еще большой вопрос, но Мэддокс шел на свой первый брифинг с большой претензией к сержанту Парру Такуми, который не стал предупреждать полицию Виктории о потенциальной угрозе для жизни девушек с татуировками. Дело, можно сказать, перешло на личности.
Закончив звонок, Мэддокс взбежал по ступеням на парковку и подошел к машине, назвавшись молодому полицейскому. Тот взял у Мэддокса саквояж и представился констеблем Сэмми Агарвалем.
Пока Агарваль ехал по городу к шоссе, ведущему в Сюррей, Мэддокс смотрел в окно с тягостным чувством в душе. Когда-то Сюррей был его домом. Здесь они с Сабриной поженились, здесь мечтали о большой семье, здесь родилась Джинни. Здесь все пошло вкривь и вкось.
Он помрачнел, вспомнив задевшие его слова Сабрины, припомнившей бывшему супругу его растаявшие мечты пораньше выйти на пенсию, а когда Джинни пойдет в колледж, поселиться с женой на яхте, и свозить ее в лагуну Десоласьон, и жить на необитаемых островках, и ловить рыбу.
Теперь он в Сюррее, а Джинни на острове, одна. Энджи загнали на чисто номинальную должность, и старая шхуна небось снова даст течь на продуваемой всеми ветрами гавани. Мэддокса раздирали противоречивые чувства. Надвинулись тучи, начался дождь, а вместе с этим сгустилось и смутное дурное предчувствие, возникшее у Мэддокса ночью, когда он смотрел вслед Энджи. Он и ее теряет.
Мэддокс взглянул на часы. Сейчас она должна ехать в Хансен.
Глава 37"
"Охранник ввел заключенного в комнату, где Энджи ждала за столом. Майло Белкина нельзя было назвать высоким – максимум пять футов шесть дюймов, но он был на редкость плотен и коренаст. Судя по всему, пятидесятишестилетний Белкин усердно качался у себя в камере или на прогулочном дворе. Одет он был в тюремную рубашку, широкие штаны и белые кроссовки.
