В темном лесу, где сумерки тонут в густой тьме, Егор путается на каждом шагу, вызывая хохот своих спутников. Здесь воздух напичкан смехом и фырканьем, а вокруг ставятся новые копья из диких голосов, каждый удар больше подогревает огонь веселья.
Она ответила сразу и закричала:
– Дэн! Дэн, что с тобой?!
– Это что с тобой?
– Со мной все хорошо!
– И со мной тоже, – ответил Дэн не совсем правду. Дина шумно выдохнула и призналась:
– Мне сказали, что тебя убрали. И я… Я тебе звонила, а твой номер не отвечает!
– Потерял телефон.
– Да-да, Николай и Ивасин мне уже сказали. Ох, Дэн… Дэн, это такой звездец! Это так страшно – что творят эти нелюди!
– Динка, Диночка, ты, ты-то как? – встревожился не на шутку Дэн. – Они тебе что-то сделали?
– Ты не поверишь.
– Поверю, – уверенно ответил он.
– У меня сейчас мало времени. Я расскажу кратко. Остальное – потом, хорошо? Да и по телефону об этом лучше не надо.
– Я завтра к тебе приеду. Можно?
– О чем ты! Конечно!
Они поговорили с четверть часа, но Дина и за это время успела рассказать такое, отчего у Дэна зашевелились волосы на голове.
– Вот нелюди! – выругался он. Дина – самая настоящая героиня. И как же страшно, должно быть, ей там было!
– Дин, их найдут. И они понесут наказание за все, что сделали.
– Надеюсь, очень надеюсь! Потому что они действительно творят ужасное!
Они распрощались, и Дэн написал, как обещал еще в один из дней, Лизе, что Дина нашлась. Девушка моментально перезвонила ему и засыпала шквалом вопросов.
– Дина в порядке, – ответил Дэн. – Я завтра к ней поеду.
– Ты же в больнице, – удивилась Лиза.
– Завтра меня либо выпишут, либо я сбегу. Лиз, ты была права… Помнишь, что рассказала мне в кафе? Там целая организация!
– Могу я завтра поехать с тобой, Дэн? – зазвеневшим от волнения голосом спросила Лиза.
– Конечно, Лиз. До завтра.
11
Дэн заехал за ней уже ближе к обеду. Лиза ожидала его, готовая еще с утра, хоть и понимала, что рано приехать он не может. Забравшись на подоконник с его книгой, она, однако, не читала, а то и дело выглядывала машину такси.
Ночью Лиза спала плохо, проваливаясь в обрывочные паутинные кошмары и выныривая из них только ради того, чтобы перевести дух. После бессонной ночи выглядела она бледней, чем обычно, но не стала ни подрумянивать лицо, ни наносить на него тон. Только подкрасила и без того черные ресницы и чуть тронула цветным бальзамом губы. Она нервничала, но не могла понять причину своего беспокойства. То ли боялась того, что Дина узнает по фотографии Рона.
