В старой больнице "Городская" тайком происходит нечто невероятное: команда врачей и медсестер устраивает реальные войны за власть в отделении, забывая обо всех пациентах. Атмосфера здесь накалена до предела, словно в самой смертельной игре, где выживает только самый ловкий и коварный.
— Я хотел кое-что предложить, но вспомнил, что это второй тост и говорить его должен хозяин, а уж третий… — Он вздохнул.
— Не продолжай, Андрюша, в нашей семье третий тост — святой: за погибших «афганцев»! — вздохнула Зинаида Сергеевна, потом повернулась к мужу: — Говори, Саша!
— А что тут говорить: за самую прекрасную из дам! За тебя, милая!
— Да ладно тебе, — засмущалась Зинаида Сергеевна.
— От всей души присоединяюсь! — воскликнул Воронов и подошел к ней, чтобы чокнуться, но тут Зинаида Сергеевна вдруг встала и поцеловала его в щеку: — Спасибо, Андрюша!
— Ну вот, тост говорю я, а поцелуи достаются ему, — с шутливой ревностью произнес Зелинский.
— И тебе достанется, милый! — Она быстро подошла к нему и поцеловала его в губы.
Они выпили, и Воронов сразу же наполнил рюмки. Все встали.
— Ребята, вы лежите в земле, а мы остались в живых. Мы всегда будем помнить о вас! Спите спокойно, пусть земля будет вам пухом! — с тихой грустью проговорил Воронов, и все выпили, не чокаясь. Немного помолчав, сели, и он продолжил: — Тащу я его, значит, на себе к месту прилета «вертушки», а потом показалось, что сбился с пути. Оставляю ему автомат, а сам отправляюсь в разведку. Спустился метров на сорок вниз и слышу какой-то подозрительный шум, поворачиваюсь, а Савелий взят в кольцо несколькими «духами». Бросаюсь к нему на помощь, но… — Он с болью поморщился, словно заново пережил то, что произошло с ним.
— Но срываюсь вниз… Очнулся через несколько часов, доковылял до того места, где его оставил, а там, кроме следов крови, ничего нет. То ли убили, то ли в плен взяли, поди узнай! Думал, что он погиб, а через два года встречаюсь с ним на одной мафиозной базе.
— Этот эпизод можешь опустить: мы с Зиночкой довольно подробно знаем о вашей с Савелием эпопее с подземной базой, — улыбнулся Зелинский. — Богомолов? — догадался Андрей. — Да, Богомолов. Расскажи-ка лучше, что произошло с Савелием после того, как он попал в плен.
— О, это достойно целого романа, — усмехнулся Воронов. — Представляете, в воздухе он, тяжело раненный, умудрился захватить «вертушку»! Если бы он был в порядке, то на ней бы и вернулся к своим. Но она рухнула в воду. Савелию удалось чудом выплыть, как он добрался до берега, не помнит: очнулся через много дней среди каких-то монахов.
— Слава Богу! — воскликнула Зинаида Сергеевна. — Как же его испытывает судьба на прочность! На его теле, видно, живого места нет. Хорошо еще, что Бог всякий раз посылает ему хороших людей.
