В старой больнице "Городская" тайком происходит нечто невероятное: команда врачей и медсестер устраивает реальные войны за власть в отделении, забывая обо всех пациентах. Атмосфера здесь накалена до предела, словно в самой смертельной игре, где выживает только самый ловкий и коварный....
Никогда! Но что там говорил Воронов? На что он намекал, когда говорил, что Савелий готов действовать? Неужели ему снова предстоит какое-то испытание? Не допусти, Господи! Как же ей заснуть, не узнав ничего об этом? Воронов ловко ушел от ответа и постарался оттянуть все до завтрашнего дня. Что же ей делать? К кому обратиться? Богомолову звонить неудобно, да и вряд ли он захочет с ней говорить на эту тему. Господи, есть же Порфирий Сергеевич! И как она сразу о нем не подумала! Вот кто может ей помочь. Он очень любит Савелия, а значит, наверняка знает о его планах.
"Но с чего начать разговор? Не может же она ни с того ни с сего позвонить и спросить: не знает ли уважаемый Порфирий Сергеевич о том, что собирается делать его бывший ученик? Глупее ничего не придумаешь. А может быть, начать с того, что Савелий завтра выходит из больницы? А затем взять и пригласить его на дачу к дяде! А что, отличная мысль! Вряд ли Александр Васильевич будет ошарашен визитом нежданного гостя. А Зинаида Сергеевна просто душка и любит гостей, она, как говорится, хозяйка от Бога.
Наташа взглянула на часы и поморщилась: одиннадцатый час. Не поздно ли звонить? Но желание было столь сильным, что она решительно взяла трубку и быстро, как будто боясь передумать, набрала номер Говорова. Ответил пожилой женский голос.
— Добрый вечер! Извините за столь поздний звонок.
— А кто его просит? — В голосе пожилой женщины не было любопытства, скорее какая-то грусть. — Это Наташа — знакомая Савелия Говоркова. — Вам срочно или можете подождать до завтра? — Он что, плохо себя чувствует? — В ее голосе было столько отчаяния, что женщина, видно, поняла это и со вздохом ответила:
— Нет, не думаю, что он уже заснул, но… — Она запнулась, словно размышляя, стоит ли посвящать незнакомку в семейные трудности, и Наташа это почувствовала: — Ему что, нездоровится?
— В общем, да… — не очень уверенно сказала женщина.
— Порок сердца у нее. С самого рождения мучаемся, все по врачам да по врачам, а толку чуть! Сейчас ей совсем плохо. Извините, что поплакалась вам.
