В старой больнице "Городская" тайком происходит нечто невероятное: команда врачей и медсестер устраивает реальные войны за власть в отделении, забывая обо всех пациентах. Атмосфера здесь накалена до предела, словно в самой смертельной игре, где выживает только самый ловкий и коварный....
Молчание длилось минут пять, и только, когда кобыла пошла почти шагом, возница негромко бросил, чуть дернув вожжами: — Но-о, проклятая, совсем охамела! Савелий осмотрелся вокруг, словно не понимая, где находится, пришел в себя и продолжил, как будто не было длинной паузы: — Подобрала меня егерша. — Не Варвара ли, часом? — перебил проводник. — Ты и ее знаешь?
— Лично не знаком, но наслышан от Браконьера, помнишь такого?
— Помню, — кивнул Савелий. — А с ним что стало?
— С ним? — Мужик сплюнул.
— А что дальше? Выходила она меня, на ноги поставила…
— Постой, я вроде слышал, что тебе дело пересматривали, или я чего путаю? Перед самым освобождением слух прошел.
— Ага, пересмотрели… — Савелий решил, что о реабилитации лучше умолчать. — До трешки сократили, а там… — Он неопределенно махнул рукой.
— Сократили за то, что завалил тех, кто ментов замочил? — неожиданно спросил проводник, пытливо глядя ему в глаза.
— Пусть потом не лезут! — весело воскликнул Савелий, ловя себя вдруг на мысли, что мужичок не так прост, как показалось с первого взгляда. — Решили подраздеть меня.
— Нашли с кого шмотки снимать, — усмехнулся провожатый. — Помню до сих пор, как ты Аршина и его дружков отметелил. — Он поморщился. — Ты ж видно не знаешь, что Аршин так в зоне и загнулся.
— А мне приятно увидеть тебя живым и здоровым, — улыбнулся Мишка.
— Скажи, дело, на которое вы направляетесь, опасное? — понизив голос, спросил он."
"— Как тебе сказать, — пожал плечами Савелий. — Понял, молчу и больше ни о чем не спрашиваю.
