В старой больнице "Городская" тайком происходит нечто невероятное: команда врачей и медсестер устраивает реальные войны за власть в отделении, забывая обо всех пациентах. Атмосфера здесь накалена до предела, словно в самой смертельной игре, где выживает только самый ловкий и коварный....
— Тю, още и лягаетси, скаженный! Чо вин лопочет не по-нашему? — спросил он Савелия.
В этот момент показался и Воронов с ребятами. Они весело махали Савелию. Когда они подошли, Савелий спросил пленного по-английски: — Вы что-то хотите сказать?
— Да, хочу! — Тот нагло ухмыльнулся, и разжал руку. Из коробочки, лежащей у него на ладони, послышался голос Наташи:
— Савелий не думай обо мне, со мной все бу… — Голос оборвался.
— Не будет с ней все в порядке, если вы не примете моих условий!
Лицо Савелия исказила такая боль, что Малешко даже испугался за него.
Савелий взял фото и прижал к губам. Никто не заметил, как из расщелины выбрался Боксер. Он вырвал чеку и уже хотел бросить гранату, но Иванчук, мгновенно оценив ситуацию, метнул в него нож, который вонзился ему прямо в глаз. Боксер полетел в пропасть, где лежали заминированные Савелием контейнеры.
Когда обвал стих, Савелий оглядел оставшихся.
— Кеша? — спросил Воронов, и Савелий тихо бросил: — Да, видно, Кеша!
Когда небольшая площадка была очищена от камней, они осторожно уложили там Александрова и накрыли его лицо разорванным рюкзаком.
Молча стояли они у могилы товарищей, пока Савелий не сказал:
— Пора двигаться, ребята. Нас ждут.
