В старой больнице "Городская" тайком происходит нечто невероятное: команда врачей и медсестер устраивает реальные войны за власть в отделении, забывая обо всех пациентах. Атмосфера здесь накалена до предела, словно в самой смертельной игре, где выживает только самый ловкий и коварный....
Только плати!
— А та, куда мы едем, тоже из бывших или новая? — поинтересовалась Вика.
— Вроде и не очень новая, а там кто ее маму знает, — пожал плечами Никита. — Мое дело пятое: сказали снять загородный домик, я и снял эту виллочку. Маленький такой домик, в два этажика.
— А ты мне все больше нравишься, парнишка! — подмигнула Вика.
— Ты тоже ничего, — довольно ухмыльнулся Никита, погладив свободной рукой ее оголенное бедро.
— Что значит «ничего»? — Она скорчила обиженную физиономию. — Ничего — это пустое место! — Она вдруг решительно задрала подол чуть ли не до самого пояса, обнажив стройные ноги.
— Высший класс! — Он причмокнул губами и пальцем провел ей между ног по ажурным черным трусикам. — Дальше видно будет! — намекающе добавил он и тут же, услышав испуганный вскрик Милы, заметил, что, увлекшись Викой, он направил машину на встречную полосу, и она вот-вот врежется в мчащуюся на них «Волгу». Мгновенно оценив обстановку и увидев, что справа от него идет автобус, а тормозить уже поздно, он принял очень рискованное, но единственно правильное решение: резко прибавил газу, стараясь вырваться вперед и обогнать автобус.
Водитель автобуса, к своему счастью и счастью своих пассажиров, то ли не заметил дерзкого нарушителя, то ли заметил, но совладал со своим страхом, то ли просто не успел напугаться: он не стал тормозить, вилять в сторону, а просто продолжил свой путь, что заставило Никиту восхищенно присвистнуть.
— Что, напугались, лапочки? — усмехнулся Никита, пытаясь скрыть перед ними свой страх, потом нервно захохотал.
— Ну и нервы у тебя, шеф, — восхищенно заметил Мальвина. — Я уж думал все, конец нам!
— А вот я нисколько не сомневалась, что наш Никита знает, что делает, — кокетливо проговорила Вика, но голос ее дрожал."
"— Слушай ты! — воскликнула вдруг Мила, в голосе которой было столько злости, что казалось, она вотвот обматерит свою подружку.
