Из-за того что мы в мешке и железные дороги потеряли своё стратегическое значение, глупо целый полк отвлекать на охрану бесполезных в данный момент объектов. Артдивизион, который начали формировать из вышедших к нам артиллеристов, нужно передать Александрову. И тогда ему специалистов и матчасти хватит, чтобы укомплектовать пять-шесть блиндобронепоездов.
– А кто же будет охранять железнодорожные магистрали – те, которые мы занимаем в ходе наступления?
– Так они и будут! Только не стоять статично гарнизонами на крупных узловых станциях, а размещаться в блиндобронепоездах, что мне кажется намного лучше. Во-первых, конечно, повышение мобильности и огневой мощи – один отряд (допустим, рота) сможет контролировать не только узловую станцию, но и практически всю железнодорожную сеть на довольно значительном расстоянии. А во-вторых, блиндобронепоезда станут мощной подпоркой передовым дивизиям. В случае прорыва моторизованных подразделений гитлеровцев, смогут быстро стянуться в места, где появились крупные силы немцев, и артиллерийским и пулемётным огнём затормозить их продвижение. Всё, Михалыч, решение принято – будем вводить в прорыв (загруженные в железнодорожные составы) гаубичные артполки. А полк Александрова пересаживаем на блиндобронепоезда.
– Какие, к чёрту, блиндобронепоезда? Их ещё даже в проекте нет!
– У Борзилова их тоже в проекте не было, однако уже сейчас семь эшелонов смерти (именно так их окрестили фашисты) наводят шорох на коммуникациях гитлеровцев. Так что, Борис Михайлович, будем без всякой раскачки внедрять этот передовой боевой опыт. Давай командуй, чтобы сюда срочно вызвали капитана Александрова и командира формируемого артдивизиона старшего лейтенанта Полетаева. Капитан, я знаю, сейчас находится в бронепоезде, а старлея я видел у двенадцатого вагона вашего штабного эшелона. Наверное, что-то цыганит у Бедина. Зная начальника по тылу, можно быть уверенным, что быстро подполковник его не отпустит.
Мой начальник штаба, что-то бурча себе под нос, нажал кнопку вызова адъютанта. Когда лейтенант зашёл в купе, Пителин приказал срочно вызвать к нему Александрова и Полетаева. При этом он удивил адъютанта, указав места, где те сейчас находятся. Пока ждали вызванных командиров, продолжали обсуждать решение держаться железной дороги, а также какие каверзы могут приготовить немцы. Борис Михайлович, наверное, почувствовал, что мы увлеклись казуистикой и слишком удалились от обсуждения конкретных проблем. Поэтому предложил пригласить начальника оперативного отдела, чтобы не строить наполеоновские планы, а заняться земными делами и реальными проблемами.