В условиях войны положение в Белостокском выступе ухудшается. Командующий Юрий Черкасов берёт на себя ответственность за катастрофу, а его команда ищет выживание среди военных действий. На фоне событий разворачивается напряжённая борьба за власть и выживание.
Они их вообще за людей не считали – могли пристрелить за косой взгляд или не ту форму носа. Одним словом, пребывание в этом лагере делало из людей зомби. В человеке оставалось только два чувства, постоянный животный голод и жуткая ненависть к охранявшим периметр немцам. И эта ненависть выплеснулась во время проведения операции «Огненный мешок».
Может быть, я неправильно сделал, что приказал именно эту роту задействовать в операции. Но я же знал, что других подразделений под рукой у подполковника Ломакина нет. Все они были на позициях, и чёрт знает, сколько бы времени ушло на то, чтобы перебросить с передовой другую роту. А план увода немецкого батальона из города родился спонтанно, и промедление в устройстве засады было недопустимо. Вот и сейчас из-за недостатка времени роту пока не расформировали (распределив бойцов по другим частям), и она, как и другие подразделения, занимала свой участок в линии обороны полка. Ну что же, я был не против, чтобы эта рота оставалась самостоятельным подразделением. И у неё уже была своя история побед. Чувствовалось, что личный состав роты будет стоять насмерть на порученном рубеже обороны. Я провёл много бесед с рядовыми красноармейцами и понял одно, теперь любой из них лучше погибнет, чем снова окажется в плену у немцев. Так что несколько дней в плену у фашистов сделали больше, чем многолетняя работа всей советской пропаганды.
Посчитав, что сделал всё, что мог, для укрепления духа бойцов и командиров полка Ломакина, а в моих советах по организации узла обороны подполковник и не нуждался, я направился к бронепоезду. Работа по организации стратегической засады вроде бы продвигалась без срывов, а значит, можно было заняться и другими проблемами армии. Главная из них это разобщённость частей, с которыми можно было связаться, только пользуясь мощной радиостанцией бронепоезда. И в первую очередь меня сейчас волновала не 7-я танковая дивизия Борзилова, а группа моего бывшего зама, теперь уже полковника Осипова.
Если 7-я танковая находилась в стратегическом месте, которое требовалось как можно дольше удерживать, то значение переправы через реку Зельва, которую удерживала группа Осипова, по моему мнению, резко снизилось. Кого теперь волновал выход немцев к Волковыску? Допустим, разрежут они Белостокский котёл, ну и что? В результате получат проблемную территорию, где полно наших боевых групп. И не только их одних, тут ещё и поляки подключатся к нападению на тыловые конвои немцев.
