Возобновить должен был через пять минут, тогда после срочного сообщения посыльного в радиоузел уже должен был подойти Пителин. Так что я спокойно мог в течение пяти минут давать инструкции старшему сержанту. Естественно, не по особенностям немецкой техники и способам её управления, это он и без меня знал. А взятию на себя функций организатора и переговорщика с подполковником Ломакиным и командиром маршевой роты лейтенантом Козловым. Нужно было, чтобы эти командиры нашли в своих подразделениях людей, умеющих управлять автомобилями.
Насчёт комплектования расчётов зениток я особо не волновался. Их можно было сформировать из уцелевших артиллеристов Ломакина. Я знал, что из приданного полку Ломакина артдивизиона выжило девятнадцать человек, из них трое наводчиков. Вот и будут теперь артиллеристы полевых батарей зенитчиками. Зенитный дивизион организуем в полку Ломакина. А что! Три спаренных 20-мм пушки «Флак-38», которые возьмём здесь, и четыре 88-мм орудия, которые захватил Костин в Соколув-Подлески.
По огневой мощи это вполне заменит потерянную матчасть артдивизиона. И что немаловажно, из этих зениток можно вести огонь не только по самолётам, но и по наземным целям. Как только Шерхан направился способствовать увеличению огневой мощи полка Ломакина, радист доложил, что связь с бронепоездом установлена.
Пителин был мрачен, ему час назад всё-таки удалось установить связь с четвёртой танковой дивизией полковника Вихрева, и новости были невесёлые. Соединение несло большие потери в боях на восточной окраине Варшавы, а помочь дивизии было невозможно.
Хотя дополнительно и были сформированы девять маршевых рот, но перебросить их на пополнение обескровленных полков Вихрева не представлялось возможным. Железнодорожное полотно в районе станции Острув-Мазовецка в результате немецкой бомбардировки практически отсутствовало. Автотранспорта под рукой не было. Заколдованный круг какой-то получался – вроде бы цель близка, а не подступишься. Мы с моим начальником штаба долго пытались придумать выход, но даже если направить на восстановление железнодорожного полотна все эти девять маршевых рот и пленных немцев, выходило очень долго.
Если даже немцы не будут своими самолётами мешать восстановительным работам, то они продлятся не менее пятидесяти часов. И такой расчёт сделали очень знающие специалисты.
Несколько минут мы обсуждали пути выхода из этой тупиковой ситуации. Уже время относительно безопасного радиосеанса подходило к концу.