В новом турнире противодействия на всех уровнях стали явно заметны признаки бунта. Новым руководителем выступил не тот, кто бы ожидал, и теперь все глаза смотрят на его действия в ожидании перемен. Внутренние конфликты и внешняя угроза создают невероятно напряженную атмосферу, приправленную рисками и решением чьего-то максималистского лидера....
"
"Подумать на самом деле было о чем, и вопросов у меня появилась уйма, а главный был такой: как эти диверсанты так быстро выяснили место моего проживания? А как мы их пропустили во время очистки Москвы и почему я не вычислил наблюдение? Ведь эти скунсы точно знали, какой автомобиль надо расстреливать.
В общем, вопросов куча, но и так было понятно, что без помощи кого-то очень информированного из своих здесь не обошлось, и мне стало очень интересно выяснить личность этого наводчика, прямо до зубовного скрежета захотелось.
Немецкие диверсанты, а сомневаться, что это именно они, не приходится, действовали между тем нагло и очень эффективно.
Уже через десять минут их автомобиль остановился рядом с полуторкой, припаркованной возле отделения почты, и из тентованного кузова (когда они грузились, диверсанты были одеты в гражданскую одежду) посыпались красноармейцы во главе с капитаном НКВД.
Это самый капитан подошёл к водителю полуторки, показал удостоверение, немного поговорил, и в итоге его люди перебрались в кузов полуторки, перекинув по-быстрому из своего грузовика кучу всяких баулов и мешков.
Пять минут, и сменившие транспорт диверсанты отправились дальше, поменяв при этом и направление движения.
Опытные гады и наглые до безобразия. Они не стали далеко уезжать на этой полуторке и через минут десять ещё раз поменяли машину на похожую полуторку, только в этот раз обоих водителей взяли в ножи, оставив их в кузове прошлого грузовика. Главное, что они сделали это тихо, не засветившись перед прохожими и не вызвав даже тени подозрения у кого бы то ни было.
Только на этом грузовике они наконец отправились на окраину города и затихарились в одном из частных домов, при этом грузовик, освободив кузов от имущества, отогнали за пару километров и припарковали в месте, где его едва ли кинутся проверять, возле проходной одной небольшой фабрики.
Нет, я, конечно, мог послушать, о чем они говорили, но не стал — ещё и потому, что действовать мне теперь приходилось в жутком цейтноте.
