В новом турнире противодействия на всех уровнях стали явно заметны признаки бунта. Новым руководителем выступил не тот, кто бы ожидал, и теперь все глаза смотрят на его действия в ожидании перемен. Внутренние конфликты и внешняя угроза создают невероятно напряженную атмосферу, приправленную рисками и решением чьего-то максималистского лидера....
— Вот оно значит, как, — протянул Михеев и спросил:
— А почему тогда раньше не делился этими своими мыслями?
— И кто бы стал меня слушать молодого выскочку, как многие меня называли? — Вопросом на вопрос ответил я.
А Михеев, между тем, резюмировал:
— Теперь многое стало понятно. Мне другое не ясно. Ты правда собираешься силами одного батальона лишить противника снабжения?
— Нет, конечно. Это просто невозможно, даже с учётом проведенной ранее подготовки. Но максимально затруднить снабжение и заставить немцев нервничать думаю, что смогу.
— Об этом чуть позже подробнее расскажешь. Сейчас же скажи, что думаешь о прорыве котла. Реально это сделать, используя твой батальон, и подготовленные тобой коммуникации?
Я на это только плечами пожал и ответил:
— Даже не думал в эту сторону, но скорей нет, чем да. Кольцо ведь получается двойным, и одного моего батальона точно не хватит. Нет, прорвать оцепление я смогу, ничего сложного в этом не вижу.
— Все ты правильно говоришь, но не обо всем знаешь. Благодаря твоим разведданным, командованию удалось почти вовремя остановить бесполезные контрудары мехкорпусов в районе Белостока в направлении Гродно. И таким образом сохранить большую часть техники и личного состава. Там сейчас часть армии встала в глухую оборону, а основные силы мехкорпусов, используя ночное время, смогли отступить внутрь котла, привести себя в порядок, проведя кое-какие переформирования, и ждут приказа на дальнейшие действия.
Но, это в случае, если действовать быстро, не затягивая время.
