В новом турнире противодействия на всех уровнях стали явно заметны признаки бунта. Новым руководителем выступил не тот, кто бы ожидал, и теперь все глаза смотрят на его действия в ожидании перемен. Внутренние конфликты и внешняя угроза создают невероятно напряженную атмосферу, приправленную рисками и решением чьего-то максималистского лидера....
Этими миномётами я и командовал во время этого выступления, корректируя их огонь при помощи своей способности. Вот где все получалось на загляденье, и с максимальной эффективностью. На миг даже появилась мысль, что в минометчиках мне самое место. Настолько классно все получалось.
В общем, немцам резко стало не до преследования, и они совсем даже не организовано отступили. Драпали очень даже бодро, и мы неожиданно для себя обзавелись очень даже неплохими трофеями.
Правда, особо сбором этих самых трофеев не увлекались.
Отдыхая на одной из своих баз (скорее, лагерей с небольшим складом горючки), уже во второй половине дня мы неожиданно получили приказ из Москвы, в достоверности которого сомневаться не приходилось. Только прошлой ночью Михеев увёз свежие шифры.
Изучив этот приказ, я честно сказать, даже не знал, как на него реагировать, как и не понимал, что происходит.
Мне приказали действовать точно так, как я к этому готовился ранее, и постараться при этом оттянуть на себя как можно большее количество сил противника."
"Странный, надо сказать, приказ, особенно, в свете недавних разговоров с Михеевым о подготовке прорыва кольца блокады для вывода мехкорпусов. Если я здесь сейчас начну работать как планировал, и немцы возьмутся за меня всерьёз, ни о какой неожиданности прорыва здесь и речи идти не будет.
Понятно, что я, даже забив на то, чтобы не засветить работу нашей радиостанции в месте дислокации, запросил подтверждения приказа, притом применил старые шифры. Просто мелькнула у меня мысль, что Михеев мог и не долететь, а против меня играют уже немцы в случае, если он угодил им в плен.
Бред, конечно, но мало ли что может быть.
Подтверждение пришло довольно быстро, как будто именно такой реакции от меня и ждали. Притом, сформулировано оно было таким образом, что сомнений в подлинности приказа не осталось.
Похоже, мои дальнейшие действия, действительно, для кого-то могут быть значимыми, если к подтверждению даже привлекли брата. А тот, в свою очередь, засветил наши с ним договоренности об условных фразах.
