В новом турнире противодействия на всех уровнях стали явно заметны признаки бунта. Новым руководителем выступил не тот, кто бы ожидал, и теперь все глаза смотрят на его действия в ожидании перемен. Внутренние конфликты и внешняя угроза создают невероятно напряженную атмосферу, приправленную рисками и решением чьего-то максималистского лидера....
Им предстоит стянуть на себя максимально возможное количество войск противника и постараться увести их в места, откуда им будет не выбраться.
Сталин на это экспрессивно высказался на грузинском, и немного успокоясь, с досадой произнес:
— Плохо, Лаврентий, что мы из-за чьих-то недоработок жертвуем лучшими людьми, нехорошая тенденция. Возникает вопрос, а с кем мы в итоге останемся? Ладно, иди работай, по операции мне докладывать ежедневно…
Конец интерлюдии.
— Сука, узнаю, кто там в этой Москве такой умный завёлся, глаз на жопу натяну и моргать заставлю, — думал я, переползая от одного дерева к другому, стараясь при этом не выпускать из виду свой сектор стрельбы.
Когда получил из Москвы приказ действовать, как планировал, вздохнул с облегчением, и все началось просто замечательно. За оставшееся до наступления темноты время подготовили подразделения к бою, а как стемнело, начали действовать.
Первой целью у нас был полевой лагерь, который немцы организовали на живописном лугу у берега подковообразного озера.
Дело в том, что это озеро шириной метров в сто, образовывало подкову, как бы огибая с трех сторон этот уютный луг. И самое главное, что нас на противоположном берегу, в принципе, никто не ждал. Не было туда, по мнению немцев, подъездных дорог. Соответственно, и охрану там они организовать не удосужились.
В общем, подъехали, рассредоточились по берегу озера и открыли огонь из чего только могли.
По крайней мере, с самого раннего утра искали нас все, кто только мог.
В небе постоянно висела рама, возле озера суетились куча народа, были замечены даже люди с лампасами на штанах.
Мы, кстати сказать, после этого нападения далеко уходить не стали. Пересекли небольшое, вытянутое поперёк пути болотце, замаскировали технику среди деревьев и улеглись отдыхать.
В общей сложности, если километра на четыре удалились от места боя, то хорошо. Специально так сделали, чтобы с утра продолжить веселиться.
Конечно, по-хорошему надо было бы убраться подальше и на время затаиться, чтобы все немного успокоились. А в дальнейшем действовать аккуратно из засад, как и планировал, но просьба пошуметь погромче заставляла работать по-другому, нагло и нахраписто.
