В новом турнире противодействия на всех уровнях стали явно заметны признаки бунта. Новым руководителем выступил не тот, кто бы ожидал, и теперь все глаза смотрят на его действия в ожидании перемен. Внутренние конфликты и внешняя угроза создают невероятно напряженную атмосферу, приправленную рисками и решением чьего-то максималистского лидера....
Так уж получилось, что отлетел я в своей бестелесной ипостаси в сторону немцев и увидел, как одного из убитых покинула дымка, подобная моей, только размерами на порядок меньше.
Дальше произошло и вовсе странное. Дымка на миг зависла над телом, и из неё как-то неторопливо вылетела крохотная искорка, устремившаяся вверх, сначала не быстро, но с каждым мгновением ускоряясь и набирая ход. Минуты не прошло, как искра исчезла, а оставшаяся дымка начала рассеиваться.
Я по какому-то наитию, глядя на исчезающую дымку, подлетел к ней в плотную, а потом сам не понимаю, как схватил её, как когда-то кляксу у Насти, и запихал себе в отверстие, появившееся после ранения.
Все происходящее в дальнейшем описать сложно. Меня внезапно скрутила такая лютая боль, что я сам не понял, как оказался в собственном теле, где на миг пришёл в себя, и успел даже глаза открыть прежде, чем снова вырубиться, теперь, похоже, надолго.
Сколько я пребывал в бессознательном состоянии, сказать сложно, потому что периоды небытия перемежались бредом и подобием сна.
Она, появившись в какой-то момент, закудахтала, как наседка над цыпленком.
— Ух ты, как интересно! Сам научился покидать тело по своему желанию! Вот же неугомонный! Ну кто же так делает? Без какой-либо привязки можно потеряться."
"— Так, а это что у нас? Ага, сам себе жизнь спасал, тоже неправильно.
— По-хорошему, научить бы тебя ещё чистке, но, как это сделать, не поговорив, я не знаю.
