В новом турнире противодействия на всех уровнях стали явно заметны признаки бунта. Новым руководителем выступил не тот, кто бы ожидал, и теперь все глаза смотрят на его действия в ожидании перемен. Внутренние конфликты и внешняя угроза создают невероятно напряженную атмосферу, приправленную рисками и решением чьего-то максималистского лидера....
Когда днем, после двух суток ожидания, я, периодически проверяя своей способностью окружающую местность, обнаружил немецкую колонну, передвигающуюся в нашем направлении, состоящую из четырех ганомагов и пяти грузовиков, про себя только и подумал:
— Ребята всё-таки попались, не выдержали пыток и сдали нас со всеми потрохами.
Естественно, я поднял тревогу и велел ходячим приготовиться совсем даже не к бою, а к быстрому драпу, если эта колонна, действительно, по нашу душу.
Тут уж о каком-либо бое и речи идти не может.
Рассуждая подобным образом, я продолжил наблюдение и чуть не расхохотался, когда разобрался, что на самом деле происходит.
Дело в том, что доехать до месторасположения лагеря на какой-либо технике, в принципе, нереально. Ближайшее место, откуда можно к нам добраться от дороги, находится почти в полукилометре, где и остановилась колонна. Когда она встала, и люди начали покидать технику, мне захотелось рассмеяться.
Что интересно, среди гостей были командир хозроты, старший лейтенант Якимов, и командир осназовцев, старший лейтенант Горожанкин.
Глядя на их довольные хари, я про себя тихонько прошептал:
— Выжили всё-таки, чертям на зависть.
О встрече рассказывать не буду. Это было море радости и положительных эмоций вместе с толикой даже какого-то восторга от осознания, что мы выжили, и снова рядом.
А о делах этих двоих есть, что поведать, и сделать это совсем коротко вряд ли получится…
Глава 10"
"Хоть Якимов и бил копытом от нетерпения и желания рассказать о сделанном, первым все же по моей просьбе начал говорить Горожанкин. Очень уж меня волновал вопрос защитников крепости. Вот я и сгорал от нетерпения услышать, что там и как. Поэтому извинился перед Якимовым и коротко произнес, обращаясь к Горожанкину:
— Рассказывай.
Тот тянуть не стал, и судя по горящим глазам, тоже хотел поделиться новостями.
— Честно сказать, командир, когда получил от тебя приказ, думал, что ты от меня решил избавиться, — со смешком начал он свой рассказ. — Потом, понял, что на самом деле конкретного приказа, как такового, не было. Было высказано пожелание по возможности помочь защитникам и предложен вариант, как это сделать. Соответственно, речи о том, что ты отправил нас погибать, идти не может.
