В новом турнире противодействия на всех уровнях стали явно заметны признаки бунта. Новым руководителем выступил не тот, кто бы ожидал, и теперь все глаза смотрят на его действия в ожидании перемен. Внутренние конфликты и внешняя угроза создают невероятно напряженную атмосферу, приправленную рисками и решением чьего-то максималистского лидера....
Уничтожить не смогли только два автомобильных. Возле них оказалось слишком много немецких частей. Остальные смогли взорвать. После этого весь день с боями уходили в леса, и по правде сказать, немцы, пусть нас и не разгромили в полном понимании этого слова, но рассеяли. Слишком уж они на нас обиделись. По итогам, я потерял из основного состава взвода убитыми семь человек. Двадцать два бойца ранены, из них четверо тяжело. Неизвестно, выживут они или нет. Но удалость и пополниться из числа пленных хорошими бойцами.
Я, слушая этот рассказ, задавался вопросом:
— Как, сука, в начале войны все просрали, если в рядах РККА таких командиров, как у меня действительно тьма? Дай им волю, и они порвут этих немцев, как тузик тряпку.
Долго думать над этим не стал и уточнил у Горожанкина:
— Ты так и не сказал, какое количество людей вывели из крепости.
— Точно сказать не могу. По приблизительным подсчетам около двух тысяч. Как минимум, половина из них, а то и больше, ранены.
Я чуть прикрыл глаза, слегка наклонив голову, показывая, что услышал его, и перевёл взгляд на Якимова, до которого, наконец, дошла очередь рассказывать. Тот выдохнул и начал вещать:
— У меня, командир все прошло проще, и наверное, более буднично.
Когда наши отступили довольно далеко, и немцы взяли нужные нам склады под охрану, мы начали работать уже всерьез. Эту самую охрану заменили без шума, и только начали вывозить, как на эти склады пошли немецкие колонны грузовиков.
В итоге, только у немцев захватили почти семьдесят грузовиков. Плюс нашли пару десятков из брошенных отступающими войсками.
