В темном лесу захрипели тихие звуки — хнык-хнык-хнык и жалобные подвывания. Высокий столб воды кивнул, будто попав в замешательство, неспешно поклевывая какую-то невидимую мелочь. Восхищённый взглядом на полуподводную ловушку, он медленно повернулся и обнаружил ни одного живого существа рядом. Этот островок дикой природы оказался непопулярным среди рыбаков, но сегодня его поклевка выглядела странной и вызывала подозрение....
А Цанава, между тем, продолжил уже другим тоном:
— Значит так, неучтенку сдать и сделать это немедленно. Служебную записку с обоснованием мне на стол. Решим вопрос. И больше я о подобном чтобы не слышал. Тебе все понятно?
— Да, товарищ…
Он снова не дал мне договорить, перебивая:
— А раз понятно, то до твоего отъезда в Москву чтобы было сделано.
Мне ничего другого не оставалось кроме, как взять под козырек. В связи с этим косяком, отмеченным Цанавой, я на миг даже засомневался, стоит ли у него просить хотя бы короткий отпуск.
— Оформляй бумаги, я подпишу.
Затем выдержал небольшую паузу и добавил:
— Заслужил, даже большего заслужил, но не всё пока в моей власти.
Глава 19
Из-за разноса по поводу пистолетов я вспомнил ещё об одной проблеме, которая требовала незамедлительного решения.
То ли из-за усталости, накопленной в процессе проведения операции, или может быть, потому что все делалось практически без моего участия, но я напрочь забыл о ценностях и деньгах, взятых с бандитов в процессе работы по их уничтожению.
Схроны и их наполнение разнообразным оружием — это наши законные трофеи, которые пригодятся в будущем. Все остальное — деньги, золото и любые другие драгоценные побрякушки бойцы безальтернативно сдавали командирам. А те, соответственно, комиссару.
Так уж получилось, что хранилось все богатство в отдельной охраняемой землянке. Я, увлекшись делами, забыл вовремя все это сдать.
Во время первой подобной операции вопрос об этом не стоял, потому что там подобные вещи по умолчанию сдавали в УНКВД Белостока. В этот раз все получилось по-другому.
Надо было видеть глаза Цанавы, когда я обратился к нему с этой проблемой, попросив направить все добытое на завод, который обеспечил нас броневиками, а вырученные после реализации ценностей деньги выдать заводчанам в качестве премии.
Я реально думал, что Цанава прибьет меня на месте. Он сильно побагровел, выдохнул и спросил:
— Захаров, ты себя считаешь бессмертным? Ты хоть немного понимаешь, что творишь?
Думая, что он ждёт ответа, я решил ответить:
— Да просто мы об этом забыли из-за множества дел.
— Забыыыли они, — протянул Цанава. После экспрессивно что-то произнес скороговоркой по-грузински, ещё раз выдохнул и уже спокойно произнес:
— Веди, показывай.
