Командир штрафбата — это не просто история о боецке, но и прошага в мир военных джунглей, где каждый шаг - как камень в молотобойню. Начинается в самой обычной повседневности, потом крутит вокруг сюрпризов и загадок, пока не вытягивает на судьбу главного героя. В непростых условиях приходится быть настоящим командиром — отдавать приказы и защищать своих товарищей....
Пока он занимался неотложными делами, наступил вечер. «Идти к Эльжбете или не идти?» – раздумывал Сергей. Даже не так – идти он решил твёрдо. Вопрос в другом: идти сейчас или завтра днём? Всё-таки уже вечер, вроде неудобно – ведь не по службе идёт, не задание выполняет…
И всё же он решился. Вдруг завтра приказ передадут и придётся уходить из города?"
"Сергей зашёл на продсклад, взял несколько банок тушёнки, консервированной американской колбасы, буханку хлеба и пачку чая. Женщине бы конфеты принести, цветы – только вот где их сейчас взять? Война, не до конфет и цветов – это уже после победы можно будет.
Увязав «сидор», Сергей направился к дому Эльжбеты.
Память не подвела, ноги вынесли его прямо к знакомому дому.
Дом был цел, не разрушен случайной бомбой или снарядом. На кухне светился слабый огонёк, наверное – свечка, поскольку электричества в городе не было.
Сергей поднялся по ступенькам и постучал в дверь. Немного волновался – вдруг Эльжбета не одна? Всё-таки она молодая и привлекательная женщина и вполне могла найти себе мужчину.
Испуганный женский голос спросил из-за двери:
– Кто?
– Открой, Эльжбета, это Фёдор. Помнишь – пивная, власовец, «пиво горькое»?
Щёлкнул замок и дверь отворилась. На пороге стояла Эльжбета, держа в руке подсвечник с огарком свечи. Женщина подняла его повыше и осветила лицо Сергея.
– Ты? – удивилась она.
– Ты одна? К тебе можно?
– Конечно, заходи.
Сергей шагнул в коридор, прикрыл за собой дверь и снял с плеча «сидор».
– Это тебе.
– Женщина взяла в руки вещмешок и всмотрелась в погоны на плечах Сергея.
– Ты офицер?
– Да, майор.
– О! Майор – это высокий чин! Проходи на кухню, попьём чаю.
Сергей вымыл руки – вода из водопроводного крана едва текла тонкой струйкой.
Он вышел на кухню и уселся на табурет.
– Ну, Эльжбета, рассказывай, как живёшь?
– Плохо, – просто сказала Эльжбета. – Перед приходом ваших немцы как с цепи сорвались. Поляков стали притеснять, меня с работы уволили.
– Ничего, – ободряюще сказал Сергей, – скоро всё восстановится, будет ещё лучше, чем до войны. А Гливице будет польским городом. Ты только не сдавайся, выживи. Как твой власовец поживает?
– Ты про Дементьева?
– Ну да, про начальника штаба. Или у тебя другие власовцы были?
– Ну и шуточки у вас, пан майор! Конечно, не было. А власовцы ушли вскоре после того, как ты исчез. И ни весточки от тебя – жив ли, добрался ли до своих.
