Командир штрафной роты — читать онлайн бесплатно полностью

Ведь, бывало, задания лично от командира полка получали. Мне эти вещи не нравились. Имелся у нас в полку один такой заслуженный, через губу не переплюнет. Шестьдесят с лишним фрицев на счету имел, орден Красного Знамени, в офицеры метил. Он и со своими коллегами не всегда здоровался. Покойник Иван Ведяпин скромнее был. Не попади тогда под пулеметную очередь, может, счет у него и за сотню бы перевалил.

Василий Шишкин едва не задавил меня в объятиях. Семен тоже улыбался и даже не бурчал на бойцов, окруживших нас. Встречу отметили фляжкой зеленой водки-тархун.

На закуску хлеб с тушенкой и луковица. Хорошо! И немцы сильно не выпендривались, и командир роты дал спокойно посидеть. Ребята рассказывали ротные новости. И плохие и хорошие.

Погиб капитан Черкасов. Гнал в атаку залегшую роту, над головами из пистолета стрелял. Поднял. Рота пошла вперед, а Черкасов подгонял отстающих. Пока бегал, все немецкие пули мимо пролетали, а когда рота уже к траншеям приближалась, Черкасова через всю нейтралку очередь достала.

В живот попала. С полчаса пожил и умер. Смелый мужик был, но в атаку всегда пьяный ходил.

За Букринский плацдарм и освобождение Киева, хоть и с опозданием, многих наградили. Часть — посмертно. Асхат Абдулов и Семен получили медали «За боевые заслуги». Семена в том бою, когда Черкасов погиб, ранило в очередной раз, но легко. Полторы недели в санбате отлежал. Рота потеряла убитыми и ранеными половину людей. Старшину убили, еще нескольких бойцов, фамилии которых я не запомнил.

— Вот так, — хлопал меня по плечу разжившийся где-то еще водкой Семен.

— Пять ранений и медаль на третьем году получил. И сын родился!

Семен захохотал. А получилось вот что. С месяц назад он получил слезливое письмо от матери, тещи и сестры о том, что жена согрешила и родила мальчика. «Ты ее прости, Христа ради, она сама извелась! Жизнь в тылу тяжелая, две девки на шее, а тут постоялец из тыловиков подкатился. Мукой, углем помогал, может, потому и обе девчонки выжили. Ради семьи, детей грех приняла».

— Ну, не только ради детей, — по привычке съязвил Семен. — Терпела, терпела, да и не выдержала. Приспичило бабе.

— Ну и че теперь? — глупо спросил я.

— А ничего, — развел руками Семен. — Раз сам сына не сумел сделать, добрые люди помогли.

— Дочкам его пять-шесть лет, — рассудительно заметил Шишкин, самый старший из нас. — Могли и помереть без помощи. Голодуха в тылу. Ну, согрешила! Убивать, что ли, теперь?

И жена следом Семену письмо прислала, каялась.